Вскоре «Черный ястреб» канул в эту пелену, и вокруг стало совсем тихо, не слышно было ни шелеста волн, ни звона ветра, все замерло: пелена оказалось настолько густой, что не было видно даже и окончания собственной руки – ее можно было вытянуть перед собой и наблюдать, как она постепенно растворяется во все более темнеющем и густеющем мраке.

В этой темени слышались команды, которые выкрикивал Йорг и вторил ему боцман, слышны были и голоса матросов.

Неожиданно туман расступился и «Черный ястреб» вплыл в огромную коническую залу, стены и потолок которой были сделаны из темно–серого плотного тумана, а пол – совершенно черный и колышущийся, то опадающий то вздымающийся вверх – из вод морских. Не успели они опомниться, как призрачные стены почти под самым куполом, словно завеса на сцене расступились, и над их головами появилась страшная ведьма – размерами она даже превосходила «Чёрный ястреб», и всем показалось, что она сейчас разнесёт корабль к щепы. Из десятков глоток вырвался полный ужаса крик:

– Снежная Колдунья! Мы Мертвы!..

– Да Вы Мертвы! Ты Мёртв! – пронзила она сердце каждого ледяной иглой.

Потом она захохотала – и всё усиливался этот хохот, вот перешёл в рёв, и тут же страшная фигура скрылась в клубящемся мареве, но рев который обрушился на палубу, носился теперь в воздухе и, вместе с усиливающимся с каждым мгновением ветром, объял не только их корабль, но и море, и, казалось – вообще весь мир.

Темный туман уже не был таким тихим и недвижимым, как вначале – теперь он стремительно, словно грозная, горная река, нёсся вокруг них, ударял их в грудь, в лицо, жаждал повалить на колени. Вот корабль качнуло, палуба накренилась и в лица ударил целый поток брызг.

– Началось!!! – проревел Йорг. – А ну ж–живо – за работу!!!..

Этим могучим воплем он стряхнул оцепенение охватившую команду – и они занялись той напряжённой, всегда граничащей со смертью деятельностью, какой вынуждена заниматься команда при такой вот, нежданно налетевшей буре. Они спешили спустить паруса, что–то крепили, что–то напротив обрубали – лица всех были мрачны, напряжённы, то и дело слышались слова:

– Вот ведь «повезло» – попали к Снежной колдунья… Теперь только и осталось, что молить – поглотило бы нас море, а не её снежные полчища!..

Вот напряжённые мускулы моря вздулись многометровыми валами «Чёрный ястреб» понесло вверх – потом вниз, в пропасть; тяжеленная, ледяная волна обрушилась на палубу, кого–то снесло – прорезался в воздухе его отчаянный вопль – резко оборвался леденящим, со всех сторон несущим хохотом.

– Она вокруг нас носится! – в ужасе вопили моряки. – О–ох, погибли наши души! – и тряслись не от холода, а от ужаса.

– Работайте!!! Морской дьявол! Или вы действительно погибли! – так ревел Йорг, и сам принимал появлялся в самых опасных местах – ободрял как мог, а несколько раз видели как он грозил своим громадным кулаком тому незримому, что завывало вокруг их корабля.

Ещё одного моряка унесла морская пучина , другого спас, перехватив, проявив свою титаническую силу, сам Йорг.

– Боритесь с ней! Боритесь!!! – грохотал, вступая в борьбу с воем урагана, его голос.

А в это самое время, Оля склонилась над недвижимым, бледным Алёшей и, держа его за руку, звала:

– Алёшенька, что же ты не слышишь меня?.. Ведь я зову тебя… Алёшенька, миленький, вернись!..

В очередной раз «Чёрный ястреб» передёрнулся, понесся вверх, затем всё накренилось – началось падение в пропасть. Где–то опрокинулось нечто массивное, и среди этого грохота Жар, который итак всё это время стоял напряжённым, зарычал, огненная его шерсть встала дыбом – страшное то было рычание – так рычал он только в мгновенья величайшей опасности…

– Что ты, Жар? – прошептала Оля, обернулась, и… обмерла.