Тогда и появился Алеша, он бросил короткий взгляд на Чунга и, не говоря ни слова, пошел вперед. Досада разбирала его: " – Сколько же можно толкаться в этом проклятом лабиринте, сколько можно тыкаться на эти уродливые камни! Ну теперь быстрее вперед! Скорее из этих ненавистных оков!»

Чунг едва за ним поспевал:

– Ну что там у тебя, Алеча – кто разбудил тебя посреди ночи?

– Потом расскажу, а сейчас скорее, прочь отсюда!

Вот он обогнул выступ за которым чернеющее щупальце обрастало новыми гранями и рванулся вперед.

Впереди уже виднелось окончание черно–каменного лабиринта – там дикое переплетение застывших щупалец разом опадало куда–то вниз и там ничего уже не было видно кроме недвижимой тьмы.

Что то затрещало под ногами Алеши и он, повинуясь порыву, рванулся в сторону, но не удержался на скользкой поверхности – стал падать на каменный шип – но успел отвести голову, прежде чем рухнул…

Что то хрустнуло – быть может новая грань, а может одна из Алешиных костей. Как бы там ни было, юноша вскочил и увидел что затрещало под его ногами – это огромный, многометровый, острый каменный столб, похожий на исполинскую иглу, прорвался вверх и пронзил бы Алешу насквозь, если бы он не успел отскочить.

Тем временем, сзади налетел Чунг с расцарапанным в кровь лицом:

– Это лабиринт нас не выпускает! – выкрикнул он, и словно бы в подтверждение его слов, вырвалось новое каменное копье совсем рядом с ребятами.

– Нас не удержать! – злобно прорычал Алеша и вновь рванул вперед…

Последние метры… вновь треск, что–то прозвенело в воздухе рядом с его ухом, что–то запищало так пронзительно, что у Алеши разом заложило в ушах…

Но вот лабиринт остался позади и Алеша упал, ударился о холодный камень, тут же впрочем вскочил, выискивая глазами Чунга и увидел: что в нескольких метрах от него на фоне призрачного облачка стремительно таял силуэт его друга.

А в следующий миг Алеша заорал пронзительно:

– Нет!!!

Каменный лабиринт коротко и злобно огрызнулся на его крик и задушил его в своих холодных объятиях, не порождая на этот раз эха. А причиной Алешиного крика было вот что: как только Чунг исчез, на месте где колыхался его контур вознеслась новая каменная игла. И Алеша ясно понял, что ждет его друга следующей ночью – он вернется на то самое место и тут же будет пронзен каменной иглой…

Алеша оглянулся – он хотел увидеть гороподобные ворота, желал увидеть хоть несколько крупинок изливаемого из них света, но вместо них увидел вот что: в нескольких метрах от него каменная поверхность опадала в озеро тьмы… Поверхность этого озера тянулась совершенно гладко шагов на сто и там неожиданно вздымалась вверх двадцатиметровым валом. Вал этот недвижимый и черный как и темное озеро, загибался, и казалось, в любое мгновенье готов был низвергнуться и поглотить Алешу.

Юноша отвернулся, сжал кулаки, постоял какое–то время и тут услышал свист – огляделся ища его источник и увидел – метрах в двухстах по правую руку от него черный вал вдруг раздался и выплюнул из себя стремительную синею сферу!

Не успел Алеша и глазом моргнуть как сфера уже врезалась с оглушающим, неистовым хлопком в один каменных клыков… В воздухе зазвенели ледяные стрелы и Алеша, полагаясь лишь на свое волчье чутье, рухнул на живот, вжался в холодный черный камень и думал, думал…

«Что же делать? Шип непременно надо будет как–то сломать до возвращения Чунга… но вот как, как?! Ведь не руками же и не ногами, это ведь камень… Но чем же тогда? Ведь в этом мире все как бы составляет одно целое – как один огромный бесконечный камень с наростами на поверхности… И даже в руки ничего не возьмешь…»

Пока в голове Алеши проносились эти быстрые мысли в воздухе над ним проносились не менее быстрые ледяные осколки.