Поехать домой — там будут няня, собака, да и из-за детей придется вести себя тихо… Впрочем, можно поехать и куда-нибудь в другое место.

С такой же хитрой улыбочкой я отвечаю:

— Что ж, давай.

Как же мне хочется оказаться сейчас с Джошем наедине!

Джош оглядывается по сторонам, высматривая официанта.

— Ну привет, соседи! — вдруг раздается голос. Мы переводим взгляд в его сторону и видим улыбающуюся во весь рот Кейт. Их с Беа только что посадили за соседний столик.

— Вот это совпадение, да? — говорит Беа, беря в руки меню.

В ту же минуту официант приносит наш заказ и аккуратно расставляет тарелки рядом с приборами и бокалами. Мы с Джошем обмениваемся разочарованными взглядами — теперь уйти уже не получится.

По его предложению мы сдвигаем наши столики, чтобы сделать один большой на четверых. Страсть, конечно, сразу утихла, но не пропала, и томление, которое я испытываю, за какой-нибудь час никуда не денется.

Девочкам приносят напитки, и Кейт предлагает тост:

— За Беа!

У Беа сегодня день рождения — тридцать лет, — вот они и пришли отпраздновать. Мы дружно чокаемся, кто-то не рассчитывает силу, и липкий алкоголь проливается нам на руки. Все дружно хохочут, а Кейт, извиняясь, торопливо хватает салфетки.

— Интересно, а у вас что за событие в будний день? — спрашивает Беа.

Джош бросает на меня многозначительный взгляд и отвечает:

— А разве жена не может позвать на свидание собственного мужа просто так, без повода?

Еды у нас в изобилии — порции щедрые. Я съедаю свою целиком, а то после алкоголя очень хотелось есть. Для Кейт и Беа приносят их блюда, а мы с Джошем заказываем еще всем по порции выпивки в честь именинницы. Кто-то из гостей, видимо, услышал, что у Беа сегодня праздник, и теперь все хором — правда, вразнобой и мимо нот — распевают: «С дне-е-ем рожде-е-енья те-е-ебя-я-я!» Беа смущенно прячется за меню, но Кейт его отбирает. На самом деле Беа вовсе не стесняется, а делает вид, ради кокетства, — по-настоящему смутить ее не так-то просто.

Кейт и Беа совсем не похожи. В отличие от Кейт, Беа выделяется на фоне остальных, приковывает взгляды. На нее хочется смотреть, ее хочется слушать. Никто и ничто не способно пошатнуть ее уверенность в себе. Она одета в короткие шорты поверх черных колготок, леопардовый жакет из искусственного меха и ботинки «Док Мартенс». Далеко не каждой пошел бы такой образ.

Позже все мы идем танцевать. Сначала я танцую с Джошем, потом с Кейт и Беа. Под стеклянной крышей завораживающе мерцают гирлянды. Я теряю ощущение времени и пространства, пол под ногами становится неустойчивым, как песчаный морской берег, когда на него накатываются волны.

Мы вроде бы танцуем с Джошем медленный танец, а уже через мгновение он вдруг куда-то пропадает и его место занимает Кейт. Вскоре кто-то стучит мне по плечу — это вернулся Джош, и, судя по выражению его лица, он чем-то озабочен.

— Что случилось? — спрашиваю я.

У столика мы стоим все вчетвером. Кейт допивает напиток, а Беа покачивает бедрами в такт музыке.

Перекрикивая шум, Джош говорит, что звонила девочка, которая сидит с детьми: Дилайла проснулась от страшного сна и никак не может успокоиться. От его слов я тут же трезвею. Мне весело, уезжать совсем не хочется, однако Джош продолжает:

— Я пообещал, что мы скоро приедем.

Кейт наклоняется к Беа и говорит:

— Нам, пожалуй, тоже надо закругляться.

Что ж, вот вечер и подошел к концу.

Беа уходить тоже не хочет и умоляюще тянет Кейт на танцпол.

— Давай останемся еще на одну песню! Всего на одну! И выпьем еще по коктейлю.