— Теперь полиция проверяет, совпадет ли кровь в гараже с кровью Мередит или Дилайлы. Скоро должны сказать результаты.

Интересно, что это даст? Если уж на то пошло, вдобавок к Мередит еще и Джош предстанет в неблагоприятном свете. Обвинят второго невинного человека.

Джош, словно прочитав мои мысли, признается:

— Они спросили, где я был вчера и может ли кто-то подтвердить, что я работал.

— Алиби потребовали? — недоумевает Беа, и Джош кивает. — То есть они считают, это ты что-то сделал с Мередит?

— Не знаю, что именно они считают, — говорит Джош, — просто делают свою работу.

Тактичность Джоша меня восхищает. На его месте вполне можно было потерять спокойствие — я бы точно потеряла, уже метала бы громы и молнии.

— К слову, алиби у меня есть, — сообщает Джош, но как-то неохотно, словно занимался он чем-то плохим.

В груди у меня сжимается. Неужели Джош с кем-то виделся? Неужели он изменяет Мередит?

— И где же ты был? — нерешительно интересуется Беа, очевидно думая о том же, о чем и я.

— Теперь это кажется такой глупостью… — уклончиво отвечает Джош.

Тогда Беа спрашивает с нажимом:

— Где ты был, Джош?

Тот глубоко вдыхает и на выдохе произносит:

— Играл в теннис.

Джош все рассказывает, и ему явно стыдно, что, пока с Мередит и Дилайлой творилось нечто ужасное, он был в элитном клубе на парной игре с важным клиентом. Значит, он вовсе не изменял!

— Я, кстати, выиграл, хотя какая теперь разница… — Джош нервно сглатывает, сдерживая слезы. Он не может дать им волю, когда в соседней комнате Лео — ради него нужно крепиться.

— Главное, не вини себя, — успокаивает Беа. У нас с ней гора с плеч упала — Джош не был с другой женщиной, по крайней мере в постели. — Ты ведь не знал.

— Конечно! Откуда тебе было знать? — подхватываю я.

Тут Беа решает сменить тему и вспоминает про труп, который нашли у реки, — труп Шелби. Джош признается, что никогда не сможет забыть эту картину, она всю жизнь будет его мучить. Вскрытия еще не было, но, скорее всего, Шелби умерла пару дней назад. Мне доводилось видеть животных, которые пролежали мертвыми несколько дней, — как страшно, наверное, Джошу было смотреть на вздутое, разлагающееся тело Шелби… Слава богу, что не на Мередит.

— Не думает ли полиция, что ее убил муж? — спрашиваю я.

— Не в курсе.

— Нам сказали, она была голой.

— Вообще-то да, — подтверждает Джош, — но сверху прикрыта одеялом.

— Одеялом?.. — недоуменно переспрашивает Беа.

Ну и ну! И вправду удивительно. Разве безжалостный убийца станет проявлять такую заботу? Другое дело, конечно, если он знал жертву, если она была ему небезразлична… В таком случае, возможно, и появится желание укрыть ее одеялом.

Я вспоминаю наш разговор с Джейсоном Тибоу, с акушеркой, все, что мы узнали о докторе Файнголде, и спрашиваю Джоша:

— Многое ли Мередит тебе рассказывает о своих клиентках?

— В смысле?

— Ты знал, что Шелби была одной из них?

По выражению лица Джоша все становится предельно ясно — он не знал.

— Мередит никогда не называла имен, чужие тайны для нее святое. Бывало, она говорила о том, каким придурком оказался чей-нибудь муж, или о том, что ребенок родился с какой-нибудь патологией, но при этом имен не раскрывала.

— Тогда ты, наверное, не в курсе, что Тибоу подали в суд на их акушера из-за врачебной ошибки и Мередит должна была давать против него показания, — объясняю я.