Я звоню в дверь, и вскоре нам открывает Беа. Она очень красивая женщина, высокая, прямо как Джош, и на первый взгляд кажется неприступной, но это совсем не так. У нее бесчисленное количество татуировок — например, птица в клетке или женское имя, написанное готическим шрифтом. Каждая что-то означает, и стоит Беа пропустить пару бокальчиков, как она начинает рассказывать о скрытых смыслах. Кстати, моя первая догадка про женское имя была ошибочной — так зовут ее сестру с особыми потребностями.

При виде Лео и Дилайлы глаза Беа загораются радостью.

— Как поживают мои любимчики?

Одевается Беа в стиле этакого непринужденного гранжа — я бы такой точно не потянула. На мне, в отличие от Беа, рваные джинсы, ботинки «Док Мартенс» и «кепка газетчика» смотрелись бы просто нелепо.

Дилайла сразу оживает и, захлебываясь хихиканьем, произносит: «Хорошо». Лео застенчиво молчит, при этом во весь рот улыбаясь, — он рад видеть Беа.

Та снова поднимает на меня взгляд и спрашивает:

— Что стряслось?

— Мне очень неудобно просить… — начинаю я объяснять с тяжелым вздохом.

Беа понимает с полуслова:

— Клиентка, да?

— У нее только что воды отошли, а это ее третий…

Тут Беа меня останавливает, беря, как обычно, все в свои руки. Какое облегчение! Не устаю восхищаться ее энтузиазмом — она всегда готова решить любые проблемы. Беа опускает взгляд и обращается к детям:

— Я уже целый час мечтаю о пицце, но одной мне с ней не управиться, а тетя Кейт на работе. — Она умоляюще смотрит на Дилайлу и Лео: — Поможете?

Что и говорить, пиццу мои дети обожают. Дилайла радостно кричит: «Да-а-а!» — а Лео энергично кивает.

— Ох, Беа! — Я кладу на ее руку свою. — Ты моя спасительница! Не знаю, как и благодарить.

— Брось, ты для меня сделала бы то же самое.

Все вместе мы идем к нашему дому, чтобы Дилайла и Лео взяли с собой кое-какие вещички. Я собираюсь проводить их обратно, но Беа и слышать не хочет.

— Даже не вздумай, я справлюсь, а ты поезжай скорее, — говорит она, и я не спорю.

Телефон у меня в кармане почти ежеминутно пищит. Клиентку везет на машине муж, и она постоянно сообщает, где они сейчас.

Стоим в пробке.

— Идите, обниму вас, — говорю я детям. — Сегодня вы побудете с тетей Беа.

Соседка берет их за ручки, и они послушно уходят вместе с ней. Лео идет совершенно спокойно, без капризов, даже не оборачивается. Довольно показательно. Видимо, у Шарлотты его все-таки что-то пугает. Как же радостно смотреть сейчас на него с Беа! Идет сам, с желанием, и волочит по траве свое голубое одеялко…

Роды проходят стремительно, клиентка рожает практически без меня. Что ж, и такое бывает.

Я еду домой, и тут звонит Джош — значит, возвращается с бейсбола. Беру трубку.

— Ой! — восклицает он от неожиданности. — Я думал, ты не ответишь, хотел сообщение на автоответчике оставить…

— Почему не отвечу? — удивляюсь я.

— Ты же на родах.

Я подхожу к своей машине на парковке, сажусь и блокирую дверцы, не сводя глаз с зеркала заднего вида. Если что-то или кто-то есть позади — я хочу знать.

— Да вот как раз уезжаю. — Завожу машину и, включив заднюю передачу, радостно трогаюсь. — А ты откуда узнал?

Джош мог, конечно, поговорить по телефону с Беа, вот только звонить ей раньше меня он стал бы, только если уже откуда-то знал, что я на родах.