– Не составит ни малейшего беспокойства, – настаивал пират.

– Но все равно нас лучше всего отпустить сразу же, как только мы доберемся до скопления.

– Что ж, конечно, раз уж вы настаиваете, – сказал Янки Клиппер, красноречиво пожав плечами.

– Скажем так, мы очень вас просим об этом, – ответила Мышка.

– Ваше желание – для меня закон, – сказал Янки Клиппер. Помолчав, он добавил: – Пять миллионов.

– Пять миллионов чего?

– Пять миллионов кредиток, конечно.

– Это понятно, – сказала Мышка. – Что за пять миллионов кредиток?

– Это плата за то, что вы покинете мой корабль.

– Вы сказали, что мы вам ничего не должны.

– Это так.

– И что мы ваши гости.

– Вы действительно мои гости, – отозвался он, осушив наконец свой бокал бренди и поставив его обратно на хромированную поверхность стола. – Но также несомненно, что, как только вы отклоните мое гостеприимство и оставите комфорт и безопасность моего корабля, вы перестанете быть моими гостями, так? – Он улыбнулся. – Вы знаете и я знаю, что юная Пенелопа стоит многих десятков миллионов для заинтересованных сторон. Я с готовностью буду вашим гостеприимным хозяином до тех пор, пока ее стоимость растет, но если мне предстоит расстаться с этой потенциальной прибылью, то тогда мне придется спросить с вас минимальную плату в пять миллионов кредиток.

Мышка молча уставилась на него. Внезапно она почувствовала, как Пенелопа сжала ее руку.

– Все в порядке, – сказала девочка.

Мышка посмотрела на нее:

– Ты знала, что он так поступит, да?

– Он был нам нужен, – сказала Пенелопа, проигнорировав ее вопрос.

– Но мы теперь фактически пленницы на его корабле.

– Все в порядке, – повторила Пенелопа. – По крайней мере Айсберг нас не поймал.

– Айсберг? – прервал их разговор Янки Клиппер. – Кто такой Айсберг?

– Очень плохой человек, – сказала Пенелопа. – Он хочет причинить мне зло.

– Тогда вы сделали очень мудрый выбор, уважаемая, – сказал пират. – Я бы и думать не стал о том, чтобы повредить вам, и уж тем более не позволю, чтобы это сделал кто‑то другой.

– Я знаю.

– Кроме того, я отнюдь не остаюсь безучастным к судьбе ребенка в ситуации, подобной вашей, – продолжал Янки Клиппер и задумчиво помолчал. – Также я подозреваю, что ваша рыночная цена сильно упадет, если с вами что‑то случится.

Мышка в ярости обернулась к нему.

– Так что же, мы просто будем летать по скоплению Хинеллуса, пока вы не решите, что она стоит достаточно, чтобы можно было с ней расстаться? – требовательно спросила она.

– В принципе все обстоит именно так, – ответил Янки Клиппер. – Я уже сделал осторожные запросы в адрес различных заинтересованных лиц.

– Они разнесут ваш корабль на кусочки, – сказала Мышка.

Пират улыбнулся:

– Ну уж нет, пока она на борту, никто не посмеет. – И добавил: – Но прежде чем я откажу себе в удовольствии, которое приносит мне ваше общество, мне кажется крайне разумным, чтобы мы установили на девочку справедливую рыночную цену. Я вряд ли смог бы это сделать, не сообщив всем о том, что она… э‑э‑э… доступна за определенную сумму.

– Если, разумеется, мы не раздобудем пять миллионов кредиток, – поправила Мышка.

– Разумеется, – подтвердил Янки Клиппер.