Янки Клиппер пожал плечами.

– Как пожелаете. – Он вновь повернулся к Мышке. – Чтобы обнаружить следы моих деяний, им понадобилось почти два года, в течение которых у меня была масса времени на выбор дальнейших шагов.

– Им понадобилось столько времени, чтобы понять, что вы ограбили казну? – недоверчиво спросила Мышка.

– Я удивлен, что им это удалось так быстро, – ответил он. – Я неплохо умел подправлять записи в книгах, а они тогда пытались управлять с Делуроса VIII почти пятьюдесятью тысячами миров, удаленных от столицы на пол‑Галактики. – Он положил сигару в хрустальную пепельницу и взялся за бокал бренди. – Сначала я планировал просто ограбить казну планеты самым обычным способом, но Ниландер IV – очень бедная планета, что бы там ни говорили, и я решил, что мои финансовые амбиции мне на ней не удовлетворить. Так что я купил корабль – не этот, тогда еще не этот – и распрощался с системой Ниландер. – Он покачал головой, отвечая улыбкой приятным воспоминаниям. – Я находился в довольно шатком финансовом положении, так что я начал оглядываться в поисках наилучшей отдачи от своих инвестиций. Мой, э‑э‑э, как бы это сказать, спорный статус диктовал профессию, требующую длительного пребывания за физическими границами Республики. Мне никогда не нравилась Внешняя Граница – Обод всегда был таким неприкаянным местом, а Рукав Спирали слишком мало населен, так что я остановился на Внутренней Границе. Я провел некоторое время в системе Переплетчика, пересматривая свою стратегию, и в конце концов мой выбор пал на тот вид деятельности, который вы обозначаете термином «пиратство». По некоторому размышлению я даже обрел новое, более практичное имя, что, похоже, стало уже обычаем на Границе. – Он выдержал паузу. – Я принял его после того неприятного инцидента у Новой Ботсваны.

– Так это вы уничтожили эскадру Флота?

– Как ни прискорбно, это так, – сказал он с очевидной неискренностью. – Но они объявили вознаграждение за мою голову, и я решил дать наглядный урок.

– Урок, во время которого более четырех тысяч человек лишились жизни, – сказала она.

– О, я весьма сомневаюсь, чтобы общий список превысил две с половиной тысячи, – сказал он, отмахнувшись изящным движением левой руки. – И все же, – задумчиво добавил он, – именно в этот день я стал официально признанным пиратом в глазах Республики. До того момента я был всего лишь вором.

– Вы должны признать, что у них есть определенные основания для такого взгляда.

– Я полагаю, что так, – со вздохом согласился Янки Клиппер. – Но у этого названия такой неприятный привкус. Большинство пиратов – такие вульгарные, неумные типы. Я с самого начала решил заправлять своим предприятием по‑настоящему, оценивать каждый риск холодно и рационально, никогда не позволяя гордости и эмоциям влиять на мое мнение. – Он помолчал, задумчиво выпустив кольцо дыма. – И я должен признать, что сейчас я богаче, чем ожидал.

– А я думала, что все пираты богатые, – заметила Мышка. – Или мертвые.

Янки Клиппер покачал головой.

– Большинство из них в произвольно взятый момент времени находится в глубокой нужде. – В его голос вползла нотка презрения. – Они растрачивают попусту то, что награбят, а потом им приходится выходить и делать одно и то же снова и снова. Я решил, что должен быть наилучший выход. Так что я собрал свою команду, нанимая отставных космолетчиков при первой возможности – людей, которые понимают смысл дисциплины и выполняют приказы без обсуждений, – и платил им непомерные суммы.