– Так это будет аукцион?

Янки Клиппер рассмеялся.

– Нет, ее не будут выставлять для осмотра, и аукционер не будет демонстрировать всем качество ее зубов, если вы это имеете в виду. Я предоставлю заинтересованным сторонам убедиться, что она находится у меня, после чего начнется процесс определения вознаграждения, которое я приму.

– Самое высокое, естественно, – сухо сказала Мышка.

– Не обязательно, – серьезно ответил Янки Клиппер. – Например, ее хочет получить Республика, равно как и Конфедерация канфоритов. У меня есть, э‑э‑э, так сказать, разногласия с обоими правительствами; прощение грехов от любого из них в добавление к деньгам может перевесить в моем мнении различные другие варианты.

– Почему? – спросила Мышка с любопытством. – Не собираетесь ли вы оставить пиратство?

– Нет, конечно, – ответил он. – Но в данный момент я не могу, например, вкладывать деньги во что‑либо в пределах Республики или Конфедерации без риска потерять их. Далее, – продолжал он, – мне бы было легче жить с мыслью, что если дела пойдут хуже некуда, то найдется правительство, которое выразит готовность предоставить мне убежище.

– Какие‑то пораженческие настроения, с моей точки зрения, – сказала Мышка.

– Разве? – спросил Янки Клиппер. – С моей точки зрений, это в финансовом и политическом отношении здоровая практика. В конце концов, кто может знать, что принесет мне завтрашний день, – внезапно он ухмыльнулся, – за исключением некоторых маленьких девочек?

– Когда мы отбываем? – спросила Пенелопа.

– В одиннадцать ноль‑ноль по корабельному времени, – ответил пират. – Корабль слишком велик для приземления, так что мы перейдем на капсулу‑челнок.

– «Мы»? – переспросила Мышка.

– Несомненно, – ответил Янки Клиппер. – Я отправляюсь с вами. – Он заулыбался. – Я знаю, что капитану не положено покидать свое судно на небезопасной территории, но я думаю, что нестандартные ситуации требуют нестандартных решений. – Он обернулся к Пенелопе. – Я не имею представления о том, что вы можете со мной сотворить, если я останусь на борту корабля. Вероятно, мне не о чем беспокоиться, но я стараюсь никогда не полагаться на вероятность, если могу действовать наверняка. А вы наверняка не заставите челнок потерпеть катастрофу, раз сами в нем находитесь, так что и я рассчитываю в нем находиться. – Он помолчал. – Мы станем большими друзьями, Пенелопа, дитя мое. Я рассчитываю не выпускать вас из виду до самого завершения операции и все время держать по меньшей мере дюжину вооруженных людей плотным кольцом вокруг нас. – Он еще раз ей улыбнулся. – Если я поперхнусь куском мяса, или у меня случится удар, или еще что‑то случится, у них будет приказ немедленно вас уничтожить. Вы понимаете?

– Я понимаю, – сказала Пенелопа.

– Очень хорошо, – сказал Янки Клиппер. – Тогда, возможно, мы даже сможем извлечь удовольствие из сложившейся ситуации. – Он снова помолчал. – По крайней мере нам не будет скучно. Наша деловая встреча состоится на одной из самых интересных планет в скоплении.

– Ах вот как? – сказала Мышка.

Он кивнул.

– Это мир, который я уже давно намереваюсь посетить, но до сегодняшнего дня у меня просто не было времени.

– Как он называется? – спросила Мышка.

– Каллиопа, – ответил Янки Клиппер.

ГЛАВА 21

Каллиопа была известна во всем скоплении Хинеллуса как планета наслаждений, и, конечно, на ее долю приходилось больше обычного публичных домов, притонов, где продавали наркотики, и мест всевозможных извращенных развлечений – но это было бы довольно узкое толкование слова «наслаждение», а Каллиопа в конце концов была целой планетой, а не маленьким районом пресыщенного города.