– Кто участвует в торгах? – спросила Мышка.

Пират ухмыльнулся:

– Лучше спросите, кто не участвует. Наша маленькая девочка пользуется огромной популярностью. Ее хочет заполучить Республика, того же хочет Конфедерация, два научно‑исследовательских института, одна религиозная организация и девять частных лиц. – Он остановился, раскурил сигару и положил ее на краешек изысканной хрустальной пепельницы. – Мне сообщил Потемкин, что представители всех заинтересованных сторон прибудут самое позднее к завтрашнему вечеру. У нас будет приятный ужин, мы обменяемся любезностями и заключим сделку, а потом, – он затянулся и добавил: – а потом я наконец перестану беспокоиться о том, как бы вы со мной что‑нибудь не сделали.

– Я не могу ничего с вами сделать, – сказала Пенелопа, стоя у огромного окна, из которого с высоты открывался вид на центр города. – Я у вас в плену.

– Вы бывали пленницей и раньше, – сказал пират. – Большинство из ваших тюремщиков не смогут нам рассказать, что с ними сталось, но держу пари – ничего хорошего.

– Они были плохими людьми, – сказала Пенелопа, пожав плечами.

– Когда‑нибудь я умру от старости, – сказал пират, пожав плечами. – А тем временем, однако, я предлагаю вам поразмышлять над неприятностями, ожидающими вашего друга в случае любого нежелательного происшествия в моей жизни.

Он вышел из гостиной, и дверь закрылась за ним.

– У тебя один день по галактическому стандарту для того, чтобы найти нашего неведомого друга, – заметила Мышка. – Или, точнее, у него есть один стандартный день, чтобы найти нас, потому что маловероятно, чтобы мы выбрались из этого номера, разве что кто‑нибудь перестреляет всех стражников Янки Клиппера.

– Мы выберемся, – с убеждением сказала Пенелопа.

– Каким образом?

Девочка пожала плечами.

– Еще не знаю. Будущих очень много.

– А их всегда много, – сказала Мышка. – Вопрос вот в чем: сможешь ли ты повлиять на них в достаточной степени для того, чтобы вытащить нас отсюда?

Пенелопа ничего не ответила, и, поскольку она, похоже, сконцентрировалась на чем‑то, что только она одна могла постичь или увидеть, Мышка тихонько вставила в плейер голодиск и принялась просматривать трехмерные рекламные ролики местных развлекательных компаний.

– Черт возьми! – шипела тихонько Мышка. – Это же просто нечестно!

– Что нечестно? – спросила Пенелопа.

– Всю свою жизнь я мечтала о такой планете, кишащей толстыми людьми и толстенными кошельками, – сказала Мышка. – А теперь, когда я наконец здесь оказалась, я сижу запертой в гостинице, а вокруг столько денег, что я даже чувствую их запах. – На ее лице появилось тоскливое выражение. – Знаешь, сколько бы мы с Мерлином могли здесь заработать?

– А я думала, что теперь я твой партнер, – оскорбленно отозвалась Пенелопа.

– Ты и есть мой партнер, – удивилась Мышка.

– Тогда зачем ты говоришь про Мерлина?

– Потому что Мерлин тоже мой партнер, и у него самые проворные пальцы на свете, – ответила Мышка. – Мы с тобой хороши в других делах, а Мерлин мог пройти из одного конца фойе в гостинице в другой и по пути прикарманить два десятка кошельков. – Она улыбнулась. – И Боже мой, что бы он мог сделать в бурлящей толпе на скачках!

– Я могу добыть тебе денег намного больше, чем он, – сказала Пенелопа.

– Нисколько не сомневаюсь.

– Он нам не нужен.