– Теперь ты понял? – поинтересовалась она по‑прежнему безмятежным тоном.

– Черт возьми, как вам удалось сделать это, находясь за тридцать миль от меня? – пробормотал он.

– Ты ведь видел, что я сделала с Адом, и после этого еще удивляешься моим возможностям? Видимо, Черная Смерть был прав: ты действительно слишком бестолков, чтобы быть мне полезным.

– Он прямо так вам и сказал?! – воскликнул Малыш.

– Конечно, – ответила она. – У него нет от меня секретов.

– Ладно, если я слишком глуп, чтобы работать на вас, тогда, может, мне вернуться к Айсбергу?

На какую‑то долю секунды ему показалось, что наконец‑то на ее лице мелькнуло чувство – то ли ужас, то ли ненависть, то ли просто презрение – но затем все исчезло, и она вновь обратила на него свой внимательный взгляд.

– Нэйл Кайман, такое решение представляется мне не слишком благоразумным, – сказала она. – Ты умрешь прежде, чем тебе удастся покинуть эту планету. – Она помолчала и добавила: – Ты поклялся мне в верности. И только я могу освободить тебя от клятвы, сам ты не можешь взять ее обратно. – Она безразлично улыбнулась. – Может быть, ты хочешь испытать еще одну демонстрацию моей силы?

– Нет. Вы победили.

«На этот раз», – добавил он про себя.

– Ты очень нетерпелив, прямо как молодой хищник. Я не считаю это твоим недостатком. Напротив, я нахожу это восхитительным. Но, как и любое другое молодое животное, тебя надо дрессировать. Твою энергию необходимо направлять в нужное русло. Тогда только ты будешь получать свой кусочек сахара.

– Я не животное.

– Все вы животные, – сказала она и отключилась.

ГЛАВА 18

Следующие пять дней Малыш провел в «Мэнор Хаус» в полной праздности. Единственное, чем он был занят, – это ел, спал и смотрел головизор, по вечерам позволял себе немного выпить и сыграть по маленькой, пытаясь, правда безрезультатно, разогнать скуку, одолевающую его. Он все же принял пару заказов на изготовление биочипов исключительно ради того, чтобы хоть чем‑то заняться.

Малыш с нетерпением ожидал вызова Пенелопы Бейли и не мог представить себе, что она наняла его лишь для того, чтобы оставить гнить в крошечном отеле заштатной планеты. Наконец на пятый вечер после их встречи он понял, что все это время она вовсе не сидела сложа руки.

В выпуске новостей сообщалось, что более восьмидесяти храмов на тридцати различных планетах, принадлежащих последователям Моисея Мухаммеда Христа, известного как Помазанный, сгорели по неизвестной причине. Погибло около двухсот тысяч мужчин и женщин, ранено примерно вдвое больше. Было подозрение, что это чья‑то грязная игра, но ни в одном из случаев не удалось обнаружить никаких следов поджога.

«И почему они должны найти какие‑то следы поджога? – подумал Малыш, криво ухмыльнувшись. – Ты хочешь, чтобы этот храм сгорел дотла? Поделай руками так и вот так, и порыв ветра направит пламя свечи прямо на оконные занавески. Ты хочешь, чтобы еще и этот храм был пожран огнем? Отойди на восемь футов вправо, и у человека с сигаретой в руке случится сердечный приступ, а ковер вспыхнет, когда никого не будет рядом. Постой на одной ноге, и еще в одну церковь угодит молния».

Это была мощь, выходившая за рамки всякого понимания, – и тем не менее Пророчица все же нуждалась в нем, нуждалась в Мбойе, нуждалась во всех остальных, чьих имен он не знал и о существовании которых мог только догадываться. Она была олицетворением могущества, но она была не всесильна; инопланетяне с Ада сумели продержать ее в заточении почти семнадцать лет. Она нуждалась в помощи, его помощи, хотя у него не было ни единой догадки почему.