– Добей его, – приказала Пенелопа, когда Малыш отступил от поверженного противника.

– Зачем? – возразил Малыш. – Теперь он очень нескоро сможет причинить вам беспокойство.

– Я сказала: добей!

Малыш посмотрел на Мбойю, потом перевел взгляд на Пенелопу.

– Зачем?

– Потому что я приказала тебе, других причин тебе не требуется.

– Я думал, вы хотите сохранить его для выполнения его предназначения.

– Он уже его выполнил, – ответила она, глядя куда‑то вдаль. – Добей.

Малыш еще секунду в нерешительности смотрел на нее, потом опустился на колени рядом с Мбойей, свободной рукой схватил его за волосы и перерезал глотку. Тот издал предсмертный стон и замер.

– Удовлетворены? – выпрямляясь, спросил Малыш.

– Да, – ответила Пенелопа. – Я удовлетворена.

– И к чему было все это устраивать? – спросил Малыш, озираясь по сторонам. Вокруг было тихо. – Почему вы сами не убили его?

– Потому, что это была необходимая часть твоей дрессировки, – ответила Пенелопа.

– Не многому же я научился, – сухо заметил Малыш.

– Ты выучил самый важный урок, – возразила Пенелопа. – Ты усвоил, что, когда я приказываю тебе что‑то сделать, это должно быть сделано, даже перед лицом неминуемой смерти. – Она немного помолчала и добавила: – Кроме того, ты усвоил, что, когда я говорю тебе: «Добей», – ты не смеешь меня ослушаться. – Она улыбнулась ему, ее взгляд вернулся из будущего и теперь был устремлен прямо ему в лицо. – Скоро ты будешь выполнять мои приказы без колебаний и раздумий. И тогда ты станешь достоин заданий, которые я буду тебе давать, и вознаграждения, которое будешь получать за это. Ты делаешь очень большие успехи, Нэйл Кайман.

– Я уже говорил вам, что не желаю больше носить это имя.

– Я знаю, – ответила она, – и я больше не буду тебя так называть. Ты доказал мне свою преданность и заслужил другое имя.

– Отлично, – сказал Малыш. – Я рад, что мы договорились по этому вопросу.

– Да, договорились, – сказала Пенелопа, огибая труп Мбойи и направляясь к своей машине. – За мной, Фидо.

Малыш хотел было возразить. Затем он вспомнил боль, которую испытал во время разговора по видеофону, вздохнул и поплелся за ней следом.

ГЛАВА 19

Пенелопа приказала входной двери своего дома открыться, впустила Малыша и провела через вестибюль в большую комнату, из которой открывался вид на пруд.

Малыш осмотрелся и заметил тряпичную куклу, лежащую на кушетке.

– Чья она? – спросил он, указывая на куклу.

– Моя, – ответила Пенелопа, нисколько не смутившись, взяла ее и прижала к груди.

– Вам не кажется, что вы уже немного выросли из возраста, когда играют в куклы?

– Когда‑то у меня был котенок, – Пенелопа обняла куклу так крепко, как будто боялась, что кто‑нибудь может войти в комнату и отобрать ее. – Он не хотел слушаться и всякий раз, когда я приближалась, начинал шипеть.

– Может быть, это был очень боязливый котенок, – предположил Малыш.

Она покачала головой.

– Три месяца назад я купила щенка. Он выбегал, виляя хвостом, навстречу каждому, кто бы ни входил в дом, но никогда не оставался в одной комнате со мной.