— Да, это так. Но учтите, человек впервые попал в такую сложную ситуацию и ему, после нахождения в течение трех суток в камере, совсем не хочется вновь опять очутиться на нарах вместе с хулиганами и ворами.

— Не виновен — не очутится,

— Но вы же его все-таки задержали.

— А что было делать? Мужик берет себе, в любовницы старуху. Ходит к ней регулярно, знает, что и где лежит. Отпечатки его пальцев находят на стекле буфета и на посуде.

— Это и понятно, раз он там регулярно бывает.

— Но согласитесь, у нас были основания задержать его для проверки.

— Пусть так, не спорю, но теперь-то вам должно быть ясно, что надо искать кого-то другого.

— В том-то и дело, что нет никого другого. Убитая никого к себе в квартиру из посторонних не пускала. Ее посещали лишь два человека; этот ваш Комов и ещё старинная подруга по актерскому ремеслу. Та — очень уж старый и больной человек, не была у неё уже месяца два. От нас и узнала о гибели подруги.

— А может, кто из родственников этой подруги не преодолел искушения?

— У старухи из родственников — только один племянник и тот доктор наук, уже полгода находящийся в заграничной командировке. Мы это уже проверили.

— А электрики, работники ЖЭКа, Мосгаза?

— Да все прочесывали: наши сыщики замотались, отрабатывая и эту версию. Но пока ничего, пустой номер.

Трунов закурил.

— А знаешь, я и сам думаю, что это не Комов. Но вот кто? Пока загадка. Дверь хозяйка открыла сама — экспертиза установила, что к замку ключей не подбирали. Мы всех её бывших соседей проверили. К тому же, потерпевшая месяц назад новый замок вставила и ни у кого кроме неё ключей не было. А Комову, вы правы, действительно у самого себя воровать вроде бы ни к чему. Но, может быть, он маньяк? Убил на сексуальной почве, а, заметая следы, инсценировал кражу? А теперь вот и вам мозги дурит, чтобы следствие запутать и пустить по ложному пути. Смелков задумался:

— Все может быть. Но скажите, вы её квартиру тщательно осмотрели?

— Обижаешь, начальник. Я там с опытным экспертом-криминалистом все облазил. Никаких отпечатков пальцев, кроме хозяйки и Комова, не обнаружено. На ящике комода, где лежали эти серебряные украшения, есть, правда, несколько смазанных следов, но к идентификации они не пригодны.

Смелков в задумчивости заходил из угла в угол кабинета:

— Да, положение незавидное.

Трунов нетерпеливо посмотрел на него:

— Слушайте, вы думаете, у меня в производстве только одно дело? Как бы не так. Если у вас все, то давайте расстанемся. Когда найдете настоящего убийцу, то заходите. Милости просим.

Смелков кивнул:

— Вас понял, перехожу на прием. Имею последний вопрос, как говорится, на засыпку. Осматривая квартиру, вы нашли в бумагах завещание в пользу Комова?

Трунов покачал головой:

— В том-то и дело, что нет. От вас только сегодня узнал. А вот зачем преступник этот документ с собою захватил, мне совершенно пока непонятно.

— А это как раз понятно. Преступник не хотел, чтобы следствие точно знало, какие вещи были им похищены.

— Вы так думаете?

Трунов озабоченно пожевал губами.

— Ну что же, вполне возможно. С вашим опытом немудрено докопаться и до других важных деталей. В случае чего обращайтесь сразу ко мне.

Смелков пожал протянутую Труновым крепкую руку и, попрощавшись, вышел из кабинета. Он был вполне доволен состоявшимся визитом.

Когда Смелков рассказал Комову о неутешительном результате, тот только всплеснул руками:

— Так может быть они этого преступника десять лет не найдут и я все это время буду оставаться под подозрением?

— Ну, а вам-то что до этого?

— Вы просто не сидели в камере вместе с бандитами беспрерывно трое суток.