— Я рада, что вы так думаете, — ответила она. — Она, конечно же, еще очень молода и очень неопытна.

— Это то, что придает ей… ну, скажем, уникальность, — сказал Томми Рэнкин.

Энн вздохнула.

— Я хочу выразить вам свою благодарность, — начала она, — за заботу о Майре и за те развлечения, которые вы ей предоставили на этой неделе. Она очень скоро вернется в Лондон, и я надеюсь, если моя просьба не покажется вам слишком обременительной, что вы будете и впредь так же любезны с маленькой деревенской кузиной.

— Вам не надо благодарить меня, леди Мелтон, — заявил Томми Рэнкин. — Пока еще рано говорить об этом, но, вероятно, вы заметили, как я увлечен вашей сестрой.

— Как вы сказали, — вкрадчиво ответила Энн, — рано говорить об этом, но, я уверена, Майра будет рада иметь друга. Я боюсь, что ей будет скучно жить в Лондоне одной, а жизнь в общежитии, я думаю, никогда не бывает особенно богатой развлечениями.

— Жизнь в общежитии? — переспросил Томми Рэнкин, поднимая брови.

— Да. Разве Майра не сказала вам? — продолжала Энн. — Она собирается закончить коммерческие курсы — стенография, машинопись и прочие подобные дела. Джон думает, что это для нее полезно — жить самостоятельно. Помимо прочего, если она будет зарабатывать себе на жизнь, она научится смотреть в лицо фактам с самого начала.

Майор Рэнкин выглядел потрясенным.

— Я думал… — сказал он медленно, — я думал, что…

— Что он возьмет на себя ее расходы? — спросила Энн. — О нет. Боюсь, вы не знаете моей семьи. Мы очень горды и все предпочитаем стоять на собственных ногах. Майра твердо намерена быть самостоятельной. Мы решили это еще до того, как я вышла замуж за Джона. И близнецы тоже будут сами зарабатывать на жизнь, как только достаточно повзрослеют. Я считаю, и все трое согласны со мной, что жить на чьем-то иждивении — значит абсолютно деградировать, даже если это родство по браку.

Удивление исчезло с лица майора Рэнкина, и Энн догадалась, что он пытается определить, насколько услышанное им близко к правде.

— Майра будет совершенно независима от Джона, — твердо заявила Энн. — Я полагаю, она сказала вам, что он любезно выделил ей немного денег, чтобы она могла купить себе несколько новых платьев. Но и это не дар, это часть от той сотни фунтов или около того, которые каждый из нас получил после продажи дома нашего отца. Это наш единственный капитал, майор Рэнкин, — добавила она с улыбкой. — Но что могут значить деньги, если человек здоров и силен?

Майор Рэнкин откашлялся. Энн знала, что в этот момент у него нет слов, чтобы выразить свое удивление или другие чувства.

— Но конечно, было бы чудесно, — продолжала она, — если бы у Майры был кто-то похожий на вас, с кем она могла бы проводить время. Я очень волнуюсь за нее, но вижу теперь, что она вполне способна позаботиться о себе. Ей, кажется, уже повезло встретить такого любезного человека, как вы.

Майор Рэнкин встал и, не спрашивая разрешения, взял сигарету. Энн ясно видела, какие мысли бродят в его голове. Развлекать невестку сэра Джона Мелтона с перспективой быть приглашенным в Галивер, возможно даже жениться на девушке из такой семьи, было совсем не то же самое, что подружиться с молодой женщиной, которая выбрала независимую жизнь в общежитии в Кенсингтоне и у которой в будущем всего лишь карьера служащей. Он предпринял попытку:

— Если вы извините мои слова, леди Мелтон, я думаю, вы найдете, что жизнь, которую вы предлагаете, несколько трудна для молодой девушки.