Могу сказать, что в то утро я подошел к банку в холодном поту и, по правде говоря, чуть было не ретировался с переднего края еще до того, как поступила команда: «В атаку». Клянусь, что, если бы не пара молодых лиц, с надеждой ожидавших меня возле банка, я мог бы отменить всю кампанию.

Что ж, несмотря на мои дурные предчувствия, мы вышли из банка, успешно завершив свой первый налет менее чем за час. И думаю, могу смело заявить, ничуть не покривив душой, что я не подвел свою сторону. Это не значит, что я был высокого мнения о Хадлоу, который сразу показался мне странным малым, хотя «Бизоны» никогда не считались первоклассной частью. Более того, этому типу никогда не приходилось смотреть в глаза противнику, что, по моему мнению, сразу характеризует человека.

С этого момента я держал деятельность Трумпера под пристальным наблюдением, настаивая на еженедельных встречах в магазине, чтобы находиться в курсе всего происходящего там. Мне даже удавалось иногда подать тот или иной совет или высказать свое одобрение. Ведь человек не любит получать вознаграждение, если он не чувствует, что несет свою долю тяжести.

Вначале все пошло как по маслу. Затем в конце июня 1920 года Трумпер попросил о личной встрече. Мне было известно, что он присмотрел другое заведение на Челси-террас, приобретение которого потребовало бы дополнительного кредита, и об этом, по моим предположениям, должна была пойти речь на встрече.

Я согласился встретиться с Трумпером у него на квартире, поскольку всякий раз, когда я приглашал его в клуб или в свой дом, он чувствовал себя стесненно. Обнаружив его в тот вечер в расстроенных чувствах, я решил, что это связано с одним из трех наших магазинов, но он заверил меня, что дело не в них.

— Тогда выбросьте это из головы, Трумпер, — сказал я.

— Если честно, то это не так просто, сэр, — ответил он, и мне осталось только ждать, когда он успокоится и выложит то, что было у него на сердце.

— Это Бекки, сэр, — пробормотал он наконец.

— Первоклассная девушка, — заверил я его.

— Да, сэр, я согласен. Но боюсь, что она беременна.

Признаюсь, что я уже слышал эту новость несколько дней назад от самой Бекки, но поскольку обещал ей не говорить об этом никому, включая и Чарли, то мне пришлось изобразить удивление. Хотя времена теперь были другие, я знал, что Бекки воспитывалась в строгих правилах и в любом случае не могла относиться к девицам определенного сорта, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Конечно, вы захотите знать, кто является отцом, — добавил Чарли.

— Мне казалось… — начал я, но Чарли покачал головой.

— Не я, — сказал он. — Если бы это был я. Тогда, по крайней мере, я мог бы жениться на ней и не беспокоить вас в связи с этим.

— В таком случае, кто же виновник? — спросил я.

После некоторых колебаний он сказал:

— Гай Трентам, сэр.

— Капитан Трентам? Но он же в Индии, если я правильно помню.

— Правильно, сэр. И я чуть лоб себе не расшиб, убеждая ее написать ему и сообщить о том, что произошло. Она же говорит, что это только сломает ему карьеру.

— А если не говорить ему, то она может сломать себе жизнь, — заметил я с раздражением. Представьте себе жизнь незамужней матери, не говоря уже о воспитании незаконнорожденного ребенка. — В любом случае Трентаму в конечном итоге придется узнать об этом, так ведь.

— Он может никогда не узнать правду от Бекки, а у меня, конечно же, нет такого влияния, чтобы заставить его поступить, как подобает порядочному человеку.