— В чем же он, интересно, винит Чарли?

— Перси тоже задал ему этот вопрос, и Гай сказал, что Трумпер специально натравил на него вас, чтобы просто свести старые счеты.

— Но это же неправда.

— Перси сказал то же самое, но он не стал слушать.

— И что он имел в виду, когда говорил о сведении старых счетов?

— Не могу сказать ничего, кроме того, что весь вечер Гай постоянно выспрашивал у меня о картине «Святая дева с младенцем».

— Не о той ли, которая висит у Чарли в передней?

— О ней. И, когда наконец я рассказала о ней, он прекратил свои расспросы.

— Он, должно быть, совершенно лишился рассудка.

— Мне так не показалось, — возразила Дафни.

— Хорошо еще, что он застрял в Индии, и у нас есть время, чтобы обдумать свои действия.

— Боюсь, что не так уж много времени.

— Что так?

— Майор Трентам сказал, что Гай возвращается в следующем месяце.

После обеда с Дафни полковник возвратился к себе на Трегунтер-роуд; Когда дворецкий открыл ему дверь, он все еще клокотал от гнева, хотя по-прежнему не знал, как ему поступить в сложившейся ситуации. Дворецкий доложил, что в кабинете его дожидается мистер Кроутер.

— Кроутер? Зачем я мог понадобиться ему? — бормотал полковник, поправляя висевшую в холле репродукцию картины «Лазурный остров», прежде чем отправиться в кабинет.

— Добрый день, председатель, — приветствовал его Кроутер, поднимаясь из кресла хозяина. — Вы просили сразу же сообщить вам, если у меня будут какие-либо новости относительно квартир.

— Ах да, просил, — сказал полковник. — Ну что, заключили сделку?

— Нет, сэр, я предложил им три тысячи, как мне было указано, но мне сообщили в ответ, что часом раньше к ним поступило предложение от другой стороны поднять первоначальную сумму до четырех тысяч фунтов.

— До четырех тысяч, — произнес полковник с недоверием. — Но кто?..

— Я заявил, что мы не можем предложить подобную сумму и осторожно поинтересовался, кто их клиент. Они ответили, что не делают из этого секрета. Я счел необходимым сразу же сообщить вам, председатель, поскольку имя мистера Джеральда Трентама мне ни о чем не говорит.

Чарли

1919–1926

Глава 19

Когда я сидел в одиночестве на той скамье на Челси-террас, не в силах оторвать взгляд от магазина с надписью «Трумпер», нанесенной краской на его тенте, в голове у меня носился вихрь вопросов. Затем я увидел Толстушку — или, вернее, подумал, что это, возможно, она, поскольку, если это было так, то за время моего отсутствия она превратилась в женщину. Куда только делась та плоская грудь, те журавлиные ноги, не говоря уже о веснушках на лице? И, если бы не сияющие карие глаза, я бы так и остался в полной растерянности.

Она прошла прямо в магазин и заговорила с человеком, по виду напоминавшим управляющего. Я видел, как он отрицательно покачал головой, после чего она повернулась к двум девушкам за прилавком, реакция которых оказалась такой же. Пожав недоуменно плечами, она подошла к кассе, вынула поддон и стала проверять дневную выручку.

Я наблюдал за действиями управляющего больше часа, пока не появилась Бекки, и должен честно признаться, что справлялся он довольно успешно, хотя и были некоторые мелочи, с помощью которых можно было бы улучшить торговлю. И не последними среди них было бы перемещение прилавка в глубину магазина и выставление части товара перед магазином на улице, что привлекало бы дополнительных покупателей.