— Я должен извиниться, мистер Трумпер, — начал он. — Мы не имели представления о том, что вы находитесь в Нью-Йорке, не говоря уже о нашем заведении. Мое имя — Джон Блуминдаль, а это мой маленький магазинчик, который вы обследовали, как я слышал.

— Это точно, — сказал Чарли.

И, прежде чем он смог продолжить, Блуминдаль добавил:

— Что ж, это справедливо, потому как я тоже прошелся с ревизией по вашим знаменитым «лоткам» на Челси-террас и позаимствовал у вас пару грандиозных идей.

— У Трумперов? — не поверил Чарли.

— Да, конечно. Вы разве не видели американский флаг в нашей центральной витрине, на котором все сорок восемь штатов представлены разными цветами.

— Да, — начал Чарли, — но…

— Это я украл у вас, когда ездил с женой, чтобы посмотреть празднование серебряного юбилея. Так что я в вашем распоряжении, сэр.

Теперь на лицах охранников светились улыбки.

В тот вечер Бекки и Чарли ужинали в доме у Блуминдалей, и Джон Блуминдаль допоздна отвечал на многочисленные вопросы Трумперов.

На следующий день владелец устроил для Чарли официальную экскурсию по «своему маленькому магазинчику», а Пэтти Блуминдаль знакомила Бекки с музеем искусства «Метрополитен», засыпая ее одновременно вопросами о миссис Симпсон, на которые Бекки совершенно не знала ответов, поскольку до приезда в Америку даже не слышала такого имени.

Трумперам было жаль расставаться с Блуминдалями, отправляясь в Чикаго, где у них был заказан номер в отеле «Стивенс». Прибыв в Город ветров, они обнаружили, что вместо комнаты в отеле их ожидают роскошные апартаменты, а также записка от мистера Джозефа Филда, владельца знаменитого магазина «Маршалл Филд», в которой он приглашал их к себе на ужин.

За ужином в доме Филдов на Лейк Шор-драйв, напомнив хозяину о рекламе его магазина, как самого крупного в мире, Чарли предупредил его, что Челси-террас на несколько футов длиннее.

— Да, но разрешат ли вам возвести двадцать один этаж, мистер Трумпер?

— Двадцать два, — возразил Чарли, не имея ни малейшего представления о том, что по этому поводу могут сказать в совете лондонского графства.

На следующий день Чарли пополнил свои коммерческие знания, осмотрев «Маршалл Филд» изнутри. Ему особенно понравилось, как выглядел дружно работавший коллектив сотрудников: все девушки были одеты в красивую форму зеленого цвета с буквами «МФ» на лацканах пиджака, рабочие — в одинаковые серые комбинезоны, а члены администрации носили темно-синие двубортные блайзеры.

— Это помогает покупателям быстро находить моих работников, особенно когда магазин переполнен, — пояснил Филд.

Пока Чарли был поглощен изучением работы магазина, Бекки проводила долгие часы в Чикагском институте искусства и возвращалась переполненная восторгами от работ Уэта и Ремингтона, чьи выставки, по ее мнению, непременно следовало устроить в Лондоне. В Англию она увозила по одной работе каждого мастера, но английской публике в ближайшие годы так и не придется увидеть ни картину, ни скульптуру, так как, едва только они будут распакованы, Чарли больше не выпустит их из своих рук.

К концу месяца сил у них уже не оставалось и уверены они были только в одном: им вновь и вновь захочется побывать в Америке. Но при этом они побаивались, что не смогут отплатить таким же гостеприимством, если Филды или Блуминдали надумают когда-нибудь оказаться на Челси-террас.

Однако Джозеф Филд попросил Чарли о небольшой услуге, и он пообещал, что лично займется этим делом, как только вернется в Лондон.

Слухи о любовной интриге короля с миссис Симпсон, которые вовсю смаковались на страницах американской печати, стали доходить до англичан, и Чарли очень огорчился, когда король в конце концов был вынужден объявить об отречении от престола.