Беженец впервые улыбнулся, обнаружив два золотых зуба. Взяв стоявший рядом чемоданчик, он положил его на стол Чарли и медленно открыл крышку. Чарли увидел перед собой коллекцию бриллиантов и аметистов невиданной красоты. Некоторые из камней имели великолепные оправы. Затем, когда посетитель вынул дно, глазу открылась целая россыпь рубинов, топазов, алмазов, жемчуга и жадеитов, заполнявших чуть ли не весь чемоданчик.

— Это лишь маленькая частичка того дела, которое создавалось моим отцом, а до него его отцом и которое пришлось бросить. А теперь я должен продать и это, чтобы моя семья не умерла от голода.

— Так вы ювелир?

— Вот уже двадцать шесть лет, — ответил Шуберт.

— И сколько вы рассчитываете получить за свое богатство? — показал Чарли на открытый чемоданчик.

— Три тысячи фунтов, — не задумываясь ответил Шуберт. — Это гораздо меньше того, что они стоят, но у меня нет больше ни времени, ни сил, чтобы торговаться.

Чарли выдвинул ящик стола, взял чековую книжку и, написав: «Выплатить мистеру Шуберту три тысячи фунтов», подтолкнул чек через стол.

— Но вы же не убедились в их подлинности, — проговорил Шуберт.

— В этом нет необходимости, — заверил Чарли, вставая со стула, — потому что продавать их будете вы в качестве нового управляющего моим ювелирным магазином. Это значит также, что вам придется объясняться лично со мной, если за них не будут выручены те деньги, которые, по вашему утверждению, они стоят. И, как только вы выплатите аванс, мы обсудим ваши комиссионные.

На лице Шуберта появилась улыбка.

— У вас в Ист-энде хорошо учат, мистер Трумпер.

— Там достаточно вашего брата, чтобы мы не дремали, — ответил с усмешкой Чарли. — И не забывайте, что мой тесть был одним из ваших.

Бен Шуберт встал и обнял своего нового хозяина.

Чего не ожидал Чарли, так это того, что многие евреи-беженцы проторят дорожку к ювелиру Трумпера, заключая такие сделки с Шубертом, что Чарли никогда больше не придется беспокоиться за эту сторону своего бизнеса.

Это случилось примерно через неделю, когда Том Арнольд вошел в кабинет председателя не постучавшись. Увидев, в каком возбужденном состоянии находится его управляющий директор, Чарли просто спросил:

— В чем проблема, Том?

— Кража в магазине.

— В каком?

— В магазине женской одежды.

— Что украдено?

— Две пары туфель и юбка.

— Тогда поступайте, как предписано в уставе компании. Первое, что вы должны сделать — это позвонить в полицию.

— Тут все не так просто.

— Проще не бывает. Вор есть вор.

— Но она заявляет…

— Что у нее девяностолетняя мать умирает от рака, не говоря уже о том, что все ее дети пухнут от голода?

— Нет, что она ваша сестра.

Чарли откинулся в кресле и, помолчав секунду, тяжело вздохнул.

— Что вы предприняли?

— Пока ничего. Я велел управляющему задержать ее, пока я переговорю с вами.

— Тогда давайте займемся этим. — Чарли встал из-за стола и устремился к двери.

Никто из них не произнес ни слова, пока они не добрались до 133-го магазина, на входе в который их ждал взволнованный управляющий.

— Извините, председатель, — начал Джим Грей.

— Вам не за что извиняться, Джим, — говорил Чарли, пока его проводили в заднюю комнату, где он обнаружил Китти, сидящую за столом с пудреницей в руке и проверяющую в зеркальце, как у нее накрашены губы.