Но у него все еще оставались гороскопы Шенка, составленные три года назад, хотя они и лежали в конверте, долгое время забытые, запертые в письменном столе в кабинете суссекского дома. Именно там, у этого стола и застал его одним майским утром Вилли Кених. Ругательства и шум Гаррисона, который что то искал в ящиках, разбудили Кениха, и, накинув халат, тот поспешил в кабинет.

– Вилли, – голос Гаррисона был возбужден, – иди, помоги мне найти гороскопы Адама. Они где то здесь, в конверте.

Способность Гаррисона безошибочно узнавать, кто был перед ним, уже давно не удивляла Кениха. Его вообще очень мало что удивляло в Гаррисоне. Подойдя к столу, он придержал руки слепого в их беспокойном порхании и сразу же нашел конверт, прижатый к одной из стенок ящика толстой связкой старых документов.

– Вот, пожалуйста, – сказал он. – К чему такая спешка? Что нибудь случилось?

– Спешка? – Гаррисон взял конверт, быстро поднял глаза и нервно улыбнулся. – Да, кажется, я – как в лихорадке. Но.., я снова видел сон.

– 06 Адаме? – спросил Кених. Он понял по почти незаметному ударению на слове “сон”, что это один из тех редких снов Гаррисона, одно из предчувствий или приступов ясновидения.

– Нет, о девушке. Терри...

– Терри? – повторил за ним Кених и резко втянул воздух. Он понял. Терри: та “Т” в гороскопе Гаррисона.

– Мою картонку, – дрожащим голосом быстро сказал Гаррисон, открывая конверт и вытряхивая полоски картона на стол. – Найди ее и прочитай. – В обычном состоянии он бы добавил “пожалуйста”, но сейчас у него не было времени на такие тонкости. – Читай со строки “"ВК" и Черная Собака”, – приказал он.

Кених кивнул, нашел гороскоп Гаррисона, внимательно просмотрел его и облизнул пересохшие губы. Странное возбуждение захватило Кениха, он почувствовал нервное напряжение.

– “"ВК" и Черная Собака, "С", – начал он. – Шкала времени: через три года”.

– Стоп! – Гаррисон поднял руку. – Сейчас как раз три года, как он написал это. Ты и Сюзи были со мной большую часть этого времени. – Когда он говорил, сама Сюзи появилась в дверях. Высунув язык, она пролетела через комнату и уткнулась в ноги Гаррисону. – Следующая строчка?

– “Девушка "Т", – покорно продолжал Кених. – Шкала времени: к восьми годам”.

– Это очень далеко, – снова перебил ею Гаррисон. Он сдвинул брови. – Девушка “Т” – Терри!

– Терри, – задумчиво повторил Кених. – Она была в твоем сне? Но кто она?

Гаррисон посмотрел ему прямо в лицо, – и снова, как и частенько прежде, немец спросил себя, что этот слепой человек видит, ведь линзы заглядывали прямо в душу.

– Я не знаю, кто она, – помедлив, ответил Гаррисон. – Но я знаю, где она. По крайней мере, я могу описать это место. И еще одно: я никогда там не был.

– Тогда опиши, – попросил Кених.

– Дай подумаю, подберу слова, я все еще ясно вижу его.

Кених ждал, и спустя какое то время Гаррисон продолжил.

– Там был залив. Синий океан, небольшой городок у подножья невысоких гор, нет, даже деревня. Лодки в гавани. Оранжевые домики, некоторые белые, с плоскими крышами. И цветущие деревья. Какие то пальмы. Грозди винограда, множество фиолетовых вьющихся цветов. А ночью светлячки – как крошечные аэропланы, их огоньки мерцают, когда...

– Италия! – с уверенностью воскликнул Кених. – Я бывал там, и твое описание подходит. Но давай определимся точнее, если можно. Еще есть детали?

– Маленькие бары со столиками на мостовой с видом на море, – быстро продолжил Гаррисон, словно боясь потерять видение.