– Самолеты? Какие еще самолеты? Чьи?

– Не знаю, капитан. Они еще далеко. Только...

– Откуда летят? – оборвал его Мэллори.

– С севера.

Оба побежали к опушке. Панаис показал на север, и Мэллори увидел, как полуденное солнце отражается от плоскостей, похожих на крылья чайки. Пикировщики, определил он, помрачнев. Семь, нет, восемь. Не больше трех миль отсюда. Самолеты летели на высоте шестьсот‑семьсот метров двумя волнами – по четыре в каждой... Лишь сейчас капитан заметил, что Панаис дергает его за рукав.

– Скорей, капитан Мэллори! – взволнованно повторял грек.

– Нельзя терять времени. – Повернув новозеландца, он вытянул руку в сторону угрюмых, поднимающихся в небо утесов. Скалы представляли собой нагромождение каменных глыб и были изрезаны лощинами и балками, которые тут и там кончались" так же неожиданно, как и начинались. – Чертов пятачок! Нам надо туда!

Скорей, капитан Мэллори!

– На кой черт? – удивленно посмотрел на него новозеландец. – Нет причин полагать, что они ищут нас. Откуда им знать, что мы здесь? Этого не знает никто.

– Что из того? – упрямо стоял на своем Панаис. – Я знаю. Не спрашивайте, откуда я знаю. Я и сам этого не понимаю.

Лука подтвердит, что Панаис знает в этом толк! Это правда, капитан Мэллори, правда!

Мэллори растерянно посмотрел на грека, пораженный тревогой, звучавшей в его словах. Напор слов перевесил в нем здравый смысл. Не отдавая себе отчета, что он делает, Мэллори уже взбирался по склону, спотыкаясь и. скользя по осыпи.

Остальные тоже были на ногах. Схватив автоматы, они в тревожном ожидании торопливо надевали рюкзаки.

– Бегите к опушке, вон туда! – крикнул Мэллори. – Живо!

Останьтесь там и спрячьтесь. Попробуем пробиться к проходу в камнях. – Он показал рукой на неправильной формы расщелину в скале, в каких‑то сорока метрах от места, где он стоял, мысленно благословляя Луку за то, что тот нашел убежище, откуда можно незаметно уйти. – Ждите, пока не позову. Андреа!.. Оглянувшись, он не стал продолжать: схватив юношу вместе с носилками и одеялами, тот взбегал по склону, лавируя между деревьями.

– Что стряслось, шеф? – спросил Миллер, догнав капитана.

– Я ни черта не вижу!

– Если заткнешься на минуту, то кое‑что услышишь, мрачно ответил Мэллори. – Посмотри вон туда.

Упав на живот, американец повернул голову в направлении вытянутой руки Мэллори. И тотчас обнаружил самолеты.

– Пикировщики?! – недоверчиво вымолвил он. – Целая эскадрилья, будь они неладны! Не может быть, шеф!

– Как видишь, – угрюмо отозвался капитан. – По словам Дженсена, фрицы сняли их с итальянского фронта. За последние недели перегнали больше двухсот машин. – Прищурив глаза, новозеландец взглянул на эскадрилью, которая была уже меньше чем в полумиле. – И направили этих гнусных птеродактилей в район Эгейского моря.

– Но не нас же они ищут, – возразил Миллер.

– Боюсь, что нас, – невесело ответил капитан. – Оба эшелона бомбардировщиков перестроились в одну линию. Пожалуй, Панаис был прав.

– Но... но... Но ведь они летят мимо...

– Нет, не мимо, – бесстрастно сказал Мэллори. – И улетят не скоро. Посмотри на головную машину.

В этот момент первый в эскадрилье Ю‑87 упал на левое крыло и, сделав полуразворот, с воем устремился с небес прямо на рощу.

– Не трогать его! – закричал Мэллори. – Не стрелять!

Опустив закрылки, «юнкере» нацелился в середину рощи.