– Дешевка, – сказала Анна, которая терпеть не могла больниц.

Марни рассмеялась.

– А мне светильники очень даже нравятся, – сказала она и добавила: – Мам, мне правда нужно сообщение отправить.

– Никому эти светильники по-настоящему не нравятся, правда ведь?

– Ма-ам…

Их перебил ресепшионист.

– У вас мочеполовая, не? – прикрикнул он на Анну.

– Чего? – переспросила Анна. – Я ж не пациентка.

– Но вам же на прошлой неделе почки смотрели, дорогая, разве нет? Как это нет? Ну ладно, сядьте просто почитайте мне вот эту брошюру, ладно?

– Зачем? Вы сами не можете ее прочесть?

Она заглянула в брошюру, прочла: Пожалуйста, соблюдайте правила поведения в приемной радиологического отделения — и повторила с язвительной разборчивостью, разделяя долгими паузами слова:

– Я ж не пациентка.

В продолжение последовавшей за этим перепалки Марни вызвали на скан.

– Я недолго, – пообещала она. – Почему бы тебе не сесть тут и не посмотреть телик?

– Только не начинай.

От нечего делать Анна стала листать журналы. «Дома, которые вам не по карману» содержали высококачественные снимки домов в Суррее и Пертшире. Старые выпуски «Все мое» и «Все на продажу» рекламировали одежду, гаджеты и в особенности хирургические операции эксцентричных богачей. Восьмилетний наследник одного из крупнейших хедж-фондов 2010-х месяц осаждал семейных хирургов с требованием пересадить ему матку и влагалище «неизвестной жительницы Восточной Азии», а его мать, генетически модифицировав кожу так, что та покрылась мягкими перьями рассчитанного темного оттенка серого, удовлетворенно возвещала, что «наконец выглядит так, как всегда мечтала», словно ей косметическую процедуру на дому сделали. Она была немного похожа на «порше». Мать и сын томно усмехались с фотографий, искренне гордясь собой. Сентябрьский выпуск «Сторожевой башни» меж тем гарантировал утешение всем престарелым. Анна с омерзением взглянула на обложку, потом закемарила (она не спала всю ночь), и ей приснились эротические сны. Вскоре Марни разбудила ее, и они отправились в кафе «У Карлуччо» через дорогу выпить cioccolatta calda, «Месть нянюшки», любимый напиток Марни с восьмилетнего возраста. Анна заказала миндальный круасан, но вместо миндальной пасты там оказался тонкий слой неприятного заварного крема.

– Ладно, хорошо, что все позади, – сказала Марни. Накрыла руку Анны своей. – Спасибо, что сходила со мной. Правда.

– И что это был за скан, напомни?..

Марни убрала руку. У нее сделался подавленный вид.

– Ты бы могла повнимательней следить за моей жизнью.

– Я думаю, ты мне говорила, но я забыла, честное слово.

– Анна, – проговорила Марни, – мне кажется, ты потеряла связь с реальностью.

– Если ты все еще злишься за ванную…

– Нет, ничего общего с тем случаем.

– Марни, все ошибаются.

– Дело не в ванной.

– А в чем тогда?

Марни отвернулась и взглянула в окно.

– Я болею, а ты с ресепшионистом сцепилась.