– Хорошо, – согласился я. Хотя вначале планировал взять Михалёва с собой. Но, поразмыслив, решил, что и в самом деле пусть сопровождают Ваську. Да и Ханну надо домой завезти. Если её там, конечно, узнают. Вроде как вечером дочку на танцы отправляли, а среди ночи им огромную кошку привезли.

Словно поняв, что я о нём думаю, Михалёв подошел к нам.

– Боярич, – заговорил он, – ты нас с собой не берёшь?

– Нет. Охраняйте Василису. И Ханну домой доставьте.

– Но боярич… – заупрямился десятник.

– Не обсуждается! – отрезал я. – Вам надо силы восстанавливать, а ты своих людей в ещё один бой кинуть хочешь?

– Так раненые пусть едут. А остальные в порядке.

– Не переживай, десятник! – хлопнул его по плечу Сильнов. – Ничего с твоим бояричем не случится. Я прослежу.

– Так ты и сам, боярич, только из боя, – проигнорировал его Михалёв. – И в другой тут же собираешься.

– Никто его в бой не пустит, – нахмурился Александр Сергеевич. – Других воев хватает.

– Но…

– Всё! – отрезал я. – Охраняй Ваську. Доставь домой Ханну. Я на тебя рассчитываю!

– Слушаюсь! – недовольно отозвался десятник и отошел к Василисе, которая как раз присела на корточки возле Киски и что-то ей доказывала, активно жестикулируя. Похоже что уговаривала забраться в экипаж. А Ханна всё ещё стеснялась. Хотя, чего тут стесняться? Красивая кошка получилась.

– Надо бы трофеи собрать, – оглядевшись, сказал я.

– Я Тёткина с его людьми тут оставлю, – пояснил мне боярский сын. – Пусть Соболя дожидаются. Заодно и трофеи соберут.

– Хорошо. Ещё бы…

– Маркус! – перебила меня Василиса. – Ты куда это собрался снова?

– Так надо, Вась, – вздохнул я. Как же надоело со всеми спорить! Усталость и так никуда не уходила, а сейчас словно навалилась на плечи с удвоенной силой. А ко всему прочему ещё и голова разболелась.

– Кошку так свою называть будешь! – зло отозвалась сестра. И добавила уже мягче: – Знаю, что надо. И потому с вами поеду.

– Даже не обсуждается, – покачал головой я. И вскинул руку, останавливая готовую разразиться гневной речью боярышню: – Ты проконтролируешь, чтобы Ханну отвезли домой. И успокоишь её семью, как представительница нашего рода. Ты же не хочешь, чтобы её только бойцы сопровождали?

– Гад ты, Марк! – надулась Василиса.

– Эльза с вами поедет, – продолжил я. – И сразу скажи ей, что если она тоже попробует спорить, то я на месяц запру её в подвале! Достали, блин!

– Эмм, боярич, – осторожно обратил на себя внимание Егор, который от меня далеко старался не отходить.

– Ты со мной…

– Хорошо, – заулыбался Зареченский.

А Васька, похоже, совсем обиделась. Она резко развернулась и быстрым шагом пошла в сторону немки.

– Нам ещё две лошади надо, – сообщил я Сильнову.

Тот хотел в ответ что-то сказать, но посмотрел на моё лицо и кивнул. Ну хоть кто-то не спорит.

Выдвинулись мы минут через десять. Уже после того, как отъехал экипаж с Васькой, Ханной, Эльзой и раненым бойцом. Остальные бойцы Михалёва двигались на своих двоих. Выделять лошадей ещё и им Сильнов отказался, сказав, что если так и дальше дело пойдет, то к Каганову мы с ним вдвоём приедем.