– Боярин Дёмин! – громко произнесла она. И шум стих окончательно. И бояре и дети боярские принялись смешно вытягивать головы, чтобы рассмотреть того, к кому обратилась княгиня.

– Приветствую тебя, Саблеслава Мечеславовна, – уважительно, но без подобострастия, произнёс Михаил.

– И я тебя приветствую, Михаил Васильевич, – вновь улыбнулась княгиня. – Как род твой поживает? Всё ли подобру-поздорову?

– Спасибо, не жалуюсь, – сухо ответил боярин.

– Не жалуешься, значит? А мне вот жалуются.

– Это кто же? – позволил себе вопрос Дёмин. И обвёл взглядом зал, словно пытаясь найти того смертника, который решил вдруг на его род наушничать.

– Да вот, дядька мой – боярин Соболь, – строго произнесла Саблеслава, указав на названого боярина. – Говорит, что род ваш совсем от рук отбился. Что не месяц, так побоище в городе устраиваете. Разрушения чините. Люд добрый пугаете. Что скажешь на обвинения эти, боярин Дёмин?

Михаил Васильевич растерялся. Направляясь сегодня сюда, на суд, он думал, что судить будут Маркуса. И настроился на то, чтобы потихоньку его сливать. Но уж никак он не ожидал, что у княгини будут претензии ко всему его роду.

И, кстати, а где вообще Маркус?

– Молчишь, боярин? – окликнула его Сабля, не дождавшись быстрого ответа. – Нечего сказать?

– Не понимаю, о чём ты говоришь, княгинюшка.

– Не понимаешь? Так я напомню… Не так давно брат твой, боярин Иван, устроил такое побоище в городе, что богам лично пришлось вмешаться. Богам, боярин!

– Навет то! – стукнул посохом в пол Михаил Васильевич.

– Как это навет? Не было что ли такого?

– Было! Но без побоища. Если ты не помнишь, Саблеслава Мечеславовна, то именно на мой род нападение было совершено. И Ваня… То есть, боярин Иван, лишь жизнь свою спасал.

– И при этом разрушил множество домов, – задумчиво сказала княгиня. – И лишь чудом никто не погиб. Хотя пострадавших много. Не иначе снова божественное вмешательство.

– О том мне не ведомо, – сухо ответил Михаил.

– Допустим, допустим, – всё с таким же озабоченным видом, произнесла Саблеслава. – Но это лишь первый случай. Из множества. Помню я, боярин Концов на тебя жаловался ещё.

– Не на меня, княгинюшка. Не на меня он жаловался! – замотал головой боярин Дёмин, уже абсолютно не понимая, что здесь происходит. – На Маркуса он жалился. Но помнится мне, что со всем этим разобрались сразу же. Причём тут же. В этом зале.

– А Маркус что, не Дёмин что ли? – удивлённо вскинула брови Сабля. Но ответа не дождалась.

Михаил Васильевич попросту не знал, что сказать. Скажешь, что Дёмин, и придётся его защищать. Скажешь что не Дёмин… Так он же ведь Дёмин.

– Молчишь, – констатировала княгиня. – Ладно. Давай тогда дальше вспоминать… Что там у нас ещё было?

– Позволь, Саблеслава Мечеславовна! – раздался звонкий выкрик из толпы. И в первый ряд протолкался боярин Холод.

Михаил Васильевич бросил на него удивлённый взгляд, не понимая, зачем ставленник Великого князя лезет в местячковые дела княжества Ульчинского. Или он по другому вопросу?

– Боярин Холод? – удивилась и княгиня. – Сказать чего хочешь?

– Хочу! Напомнить хочу, про побоище, на пасеке устроенное.