- Может, - поспешила согласиться Дарья.

Она поднялась с кресла, прошлась взволнованно вдоль стола. Алексей, возможно сам того не ожидая, бросил ей спасательный круг, и теперь сознание лихорадочно пыталось зацепиться за него. В версии про гипноз была логика - не железная, уязвимая, но всё же была! И искать в ней прорехи не хотелось: а вдруг найдутся?

- Знаешь, что, Дашка, - с заразительной беззаботностью сказал Алексей, - тебе нужно сменить обстановку. Уехать с Кирой куда-нибудь на время.

- Я об этом думала, гений. Вот только момент не самый подходящий, чтобы с места срываться. У меня муж исчез, ты не забыл? Но... - она уставилась в сторону дома, где на веранде играла дочка, - если опять случится что-нибудь, даже мелочь, которая меня хоть немного напугает - я хватаю Киру и уматываю. В Крым! Давно мечтала в Крыму побывать. И плевать я на всё хотела.

- А вот такой настрой мне нравится, - одобрил Алексей.

Сознание Дарьи уже крепко держалось за спасательный круг и стремительно плыло прочь от тёмных тревожных вод.

- Если что, мы с Кирой уедем! - повторила она уже более решительно. - Артур и без меня найдётся. Если вообще найдётся.

Существовала, конечно, вероятность, что его найдут мёртвым, но Дарья не желала сейчас этой мыслью усугублять и без того шаткое психическое состояние. Она вспомнила слова Розы: "Артур отыщется. Обязательно отыщется". И на душе стало легче.

- Всё наладится, Дашка, - пообещал Алексей, сворачивая в трубочку очередной блин. - Чёрные полосы всегда сменяются белыми, - он тихонько добавил: - Если только ты не полный лузер, - и снова повысил голос: - Ты только погляди вокруг... Природа, птички поют, вон оса в мой мёд заползти собирается, тварюга полосатая... Ах да, в театре скоро дела на лад пойдут. Веня, как я слышал, полностью вернулся из мира розовых зайцев. Вот о таких вещах думай, Дашка. И думай почаще!

Дарья хмыкнула.

- Отличный совет. Записать бы его, чтобы не забыть.

- Ирония? Это хорошо, - Алексей откусил кусочек от блина. Ел с тем же аппетитом, что и вначале ужина. - А знаешь, я только что подумал и понял... Всё твои страхи от скуки.

- Не пори чушь.

- Нет, я серьёзно. Жизнь у тебя в основном беззаботная, не нужно голову ломать, что купить на последние деньги, пачку китайской лапши или бутылку пива, ну, или, к кому в гости завалиться, чтобы пожрать на халяву.

Дарья упёрлась руками в стол.

- Не пойму, к чему ты клонишь?

- А всё просто. Твои страхи от излишней сытости.

- Говорит человек, только что сожравший десятый блин.

Алексей рассмеялся.

- Вообще-то, седьмой. Но я говорю о другой сытости, о финансовой. Ибо, - он с многозначительным видом выставил перед собой указательный палец, - финансовая сытость способствует безделью. А от безделья в башку начинают лезть всякие бредовые мыслишки. А потом мерещится чертовщина какая-нибудь. У тебя, Дашка, недуг богатых домохозяек.

- Ну, спасибо за диагноз, доктор Хаус! Умнее ничего не мог придумать, а?

- Что, правда глаза колет?

Дарья засмеялась, чувствуя, как с души падают камни - не все, но хоть что-то. Засмеялся и Алексей, едва не подавившись кусочком блина.

После такой разрядки они сменили тему, и говорили теперь всё больше о театре. Вечернее солнце отражалось в окнах особняка, лёгкий ветерок шелестел листвой вишнёвых деревьев. В какой-то момент Дарья второй раз за день снова ощутила себя на безмятежном островке "Здесь и сейчас", и оптимистично подумала, что всегда отыщется спасательный круг, чтобы выплыть сюда по тёмным водам моря Тревоги.

Алексей укатил на своём страшном мотоцикле после девяти вечера, прихватив с собой пять оставшихся блинов и баночку с мёдом.