Когда солнце исчезло за гребнем леса, вдалеке на востоке прокатился громовой раскат. Дарья стояла у окна в комнате Киры, возле ворот внизу о чём-то беседовали охранники, горели фонари. Кира уже полчаса как спала, в её ногах на кровати примостилась Ириска. Дарья решила, что будет спать сегодня рядом с дочкой. Места хватит и так спокойней.

После очередного громового раската она отметила, что вот уже третий вечер подряд где-то бродит гроза. И сегодня она как будто ближе. Ходит вокруг, будто присматривается к чему-то. Быть может, завтра нагрянет и разразится. Ну и пускай. От грозы всегда можно спрятаться.

Часть вторая. И пришла гроза. Глава 7

Темнота. Где-то грохотал гром. Закутавшись в шинель, Артур сидел возле завала и сквозь сонный бред бормотал себе под нос что-то невразумительное.

Эта часть тоннеля была его территория, а там за мёртвым журналистом обитали крысы. Ещё вчера днём он заметил, что у всех серых тварей сломано по одной передней лапке - Волк и Свинья всё предусмотрели, покалечили конечности крысам, чтобы те не смогли выбраться на свободу по стенкам колодца.

Когда какая-нибудь тварь пыталась вторгнуться на территорию Артура, он швырял в неё камешком, таких снарядов было в достатке среди обломков бетона и комьев земли. Пока в колодец проникал дневной свет, кидал камешки прицельно, но в темноте - на звук. Ему постоянно мерещился подозрительный шорох, и воображение рисовало крадущихся крыс. Порой он кричал на них: "Пошли прочь! Жрите Фролова, а меня оставьте в покое!" И частенько этот крик переходил в проклятия в адрес Виктора, Свина, Пастуха, той девчонки, которая выжила. В такие моменты страх сменялся злостью, от которой перед глазами вставала красная пелена. Проклятия вылетали из глотки, как ядовитые плевки. Доставалось даже матери, ведь она, со всеми своими связями и неограниченными возможностями, до сих пор не отыскала его, своего любимого сына. Это бесило до зубовного скрежета, до коликов в кишках: да как такое возможно?! Прошло уже хрен знает сколько времени, а он ещё здесь, вдыхает трупную вонь и швыряет камнями в крыс! Не иначе поиском занимаются бездари. Быть может, мать доверила расследование своему начальнику охраны, этому тупому типу. От таких умозаключений хотелось выть, ведь надежда таяла. И Артур выл, скулил, кричал...

А ещё этот ехидный голос в голове. Он звучал всё чаще. Фролов после смерти оказался столь же болтлив, как и при жизни. "Забудь о том, что тебя найдут, дружище. Просто смирись с мыслью, что ты здесь сдохнешь". Артур с ним спорил, называл куском гнилого мяса, у которого черви в мозгах копошатся. Днём он видел, как труп жрали крысы, и это зрелище вызвало злорадство, а не отвращение.

Ненависть к журналисту была особая, чёрная, как территория серых тварей в другом конце трубы. Артур жалел, что Фролов сдох мгновенно, от перелома шейных позвонков - ублюдок и тут оказался скользким, перехитрил Волка со Свиньёй и помер без мучений. Проныра во всём, до последнего вздоха. Одна отрада: он стал инкубатором для опарышей и кормом для крыс.

У Артура было достаточно времени, чтобы проанализировать слова Виктора про подставу. То, что поначалу казалось сомнительным, теперь выглядело как истина: Фролов заманил в ловушку! Фролов плёл свою сеть точно паук! Фролов врал, врал, врал!.. И как вообще ему можно было верить? У Артура этот вопрос вызывал полное недоумение, которое обычно сменялось приступами гнева. Злился и на себя тоже, что для него было совершенно непривычно.

Днём приезжал Свин. Выдав пару унизительных фраз, он бросил в колодец бутылку с водой и пластиковый пакет с яблоками и морковью. Артур не сумел совладать с собой и, наперёд зная, что это бесполезно, всё же принялся кричать ему: "Вытащи меня отсюда, прошу тебя! Я заплачу вам с братом! Заплачу, сколько захотите!.