|
Фаулер серьезно кивает. — Да, Рэнкин говорит по-албански так же бегло, как вы по-английски. А теперь я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы. Первое и главное: на каких условиях вы организовали Хачкаю побег? Положение безвыходное, у противника на руках — флеш-рояль, а у меня всякая мелочь — двойки, тройки, один случайный валет… Ну и, разумеется, джокер. — Вы не слышите меня, майор, — говорю я с небрежно замаскированной наглостью. — Никто ничего не организовывал, парень сбежал сам. То, что он звонит сюда, объясняется весьма просто — ночью я провел с ним воспитательную беседу на тему «помоги своей стране». Видимо, наша беседа произвела на него впечатление. — Слушайте, Луис, — прерывает меня Лоэнгрин, — я знаю, что вы собственными руками помогли ему бежать, и могу это доказать. В таком месте, — он выразительно обводит взглядом мой кабинет, — невозможно по-настоящему что-то утаить. Стоит только потянуть за одну ниточку, и вас погребет под руинами. Придерживайтесь лучше правды, так будет правильнее. К этому моменту я уже примерно представляю, как вести себя дальше. — Ну, хорошо, — говорю я. — Давайте начистоту. Возможно, у нас появятся глаза в логове Скандербега. Глаза и уши. Парень направляется именно туда. Велика вероятность, что его убьют — считать это перспективной инфильтрацией я бы не стал. Но если Хачкай выживет, у нас есть шанс узнать много нового и интересного. — Значит, все-таки организовали ему побег? — вкрадчиво интересуется Фаулер. Мне кажется, я понимаю причину его интереса. Если я сейчас признаюсь в том, что имел отношение к побегу, запись этого признания сыграет свою роль при последующем разбирательстве. А то, что Фаулер нас записывает, я ни минуты не сомневаюсь. Поэтому я поступаю хитро: я гляжу прямо на Лоэнгрина, улыбаюсь и пожимаю плечами. Попробуй запиши такую оптимистическую пантомиму! — Ясно, — говорит Фаулер, поняв, что от меня ничего толкового не добьешься. — У него с собой есть автономный аппарат связи? — Есть, — киваю я, вспоминая чудо-телефон Ардиана. — Но он, похоже, уже сдох. Я имею в виду аккумулятор. — Ладно, — прерывает меня Фаулер. — С этим разберется Рэнкин. Ему некогда. Он уже истратил на меня полчаса своего драгоценного времени, ему нужно быть где-то в другом месте, предположительно за сто километров отсюда. Перед тем как уйти, он бросает на меня взгляд, полный холодного торжества. Взгляд человека, сорвавшего банк в покере. — Вы неплохо поработали, Луис, — покровительственным тоном произносит он, поворачиваясь к двери. — Я отмечу вас в своем докладе мистеру Сёгуну. Эффектный завершающий штрих. О работе в спецкомитете речь, разумеется, уже не идет. Это, впрочем, понятно — я же не согласился на его предложение о сотрудничестве по доброй воле. Если бы не звонок Ардиана… впрочем, если я о чем-то и жалею, то вовсе не об утраченной возможности сделать карьеру профессионального борца с мировым злом. Мне и на моем маленьком участке работы хватает. Просто если бы не звонок Ардиана, у меня имелся бы неплохой шанс перехватить «ящик Пандоры». Теперь шанс этот стал совсем призрачным, исчезающе малым, стремящимся к нулю. Фаулер не даст мне действовать самостоятельно. Да нет, о чем я: он просто не позволит мне поднять голову, Всю работу выполнят его волкодавы, не зря же он тащил их сюда из Вашингтона, округ Колумбия, или где там заседает спецкомитет по борьбе с терроризмом. |
