|
— Потом… меня найдешь. К хозяину пойдем. — Ага, — с готовностью кивнул Хачкай. — Конечно. Все сделаю, дядя Петр. Он с неожиданным аппетитом съел приготовленную Флорой мусаку — повариха не поскупилась, отрезала ему еще и холодной баранины, запеченной с травами. Почувствовав, что отяжелел и хочет спать, Ардиан испугался. Не хватало еще ему заснуть в засаде. Как будто мало того, что он до сих пор никак не помог Луису и ни на дюйм не приблизился к своей цели — отомстить Скандербегу… — Флора-ханум, — попросил он, — а вы мне кофе не сварите? Такой, знаете, крепкий-крепкий, чтоб ложечка стояла? — Вот еще барин на мою голову, — заворчала повариха, — ложечка ему чтоб стояла! Некогда мне, понял? Сам же слышал — домой отправляют, а у меня еще салаты не нарезаны. Гости придут, а на столе голо? Нет уж, холодным обойдешься, с утра хозяину варила. Крепкий, сладкий, только что холодный… Она плеснула в чашку черной, как деготь, бурды, и Ардиан, морщась, сделал несколько глотков. Кофе и вправду был что надо, хотя и напоминал консистенцией густую болотную слизь. Бодрил он тем не менее здорово — уже через минуту Хачкай почувствовал, как бешено заколотилось сердце. — Спасибо, Флора-ханум, — поблагодарил он, вылезая из-за стола. Рукоятка пистолета больно врезалась в раздувшийся живот. — Очень все было вкусно! — Иди-иди, — напутствовала его толстуха. — Нечего мне здесь под ногами вертеться! Ардиан вышел во двор и огляделся. То тут, то там маячили группы молчаливых бородачей, одетых в камуфляжную форму. Может, Хризопулос объявил тотальную мобилизацию своей армии? Словно подтверждая его догадку, ворота виллы распахнулись, пропуская два затянутых брезентом грузовика. Из грузовиков стали выпрыгивать молодые ребята с нашивками Фронта освобождения Северной Греции. Раньше Ардиану не приходилось видеть их в Тиране — Фронт считался запрещенной организацией и открыто действовал только в городах у греческой границы. «Это уже не полсотни, — мрачно подумал Хачкай. — Это уже целая рота. Миротворцам нельзя сюда соваться, их здесь просто перережут…» Ему стало неуютно. Если не предупредить Монтойю, дело может закончиться большой кровью. А если капитан погибнет, никто уже не вытащит Миру из застенков тюрьмы «Дунча». Да и самому Ардиану вновь придется скрываться и от полиции, и от миротворцев, и от людей Скандербега… А как тут предупредишь? Все, что сейчас знает капитан, — Ардиан жив-здоров и находится на вилле у Скандербега. Там же находится и «ящик Пандоры» в рабочем состоянии. Кстати, Скандербег ведь не напрасно предупредил лже-Шараби, что может использовать чудо-оружие против тех, кто осмелится вторгнуться в границы его владений. Да кто же осмелится штурмовать хорошо укрепленное поместье, хозяин которого способен за несколько мгновений превратить нападающих в гору гнилого мяса? «Луис осмелится, — подумал Хачкай. — Он с самого начала знал, на что идет. А значит, у него есть какой-то туз в рукаве…» Но будь там хоть туз, хоть джокер, а судя по все прибывающим на виллу боевикам, бойни не избежать. И Скандербег, похоже, готовится именно к такому варианту. Вот и Флору отпустил домой задолго до начала праздничного ужина… Ардиан перехватил подозрительный взгляд коренастого бородача в расстегнутом камуфляже и понял, что слишком долго торчит посреди двора. |
