|
Развилка, на которой он решил примоститься, оказалась вровень с загнутым жестяным листом — протянув руку, Ардиан мог бы коснуться крыши купальни. Если бы каким-то образом переползти на нее, а потом протиснуться в одну из тех дыр, что испещряют ржавый металл… Вот это было бы идеальное место для засады! «При условии, что в купальне есть чердак, — насмешливо шепнул ему голос покровителя. — В противном случае ты будешь болтаться между крышей и полом, вцепившись обеими руками в прогибающийся жестяной лист. Но даже если чердака нет, то через одну из этих дыр ты можешь забраться в здание. А щели в ставнях, закрывающих окна, достаточно широки, чтобы просунуть в них ствол пистолета…» Некоторое время Ардиан обдумывал, есть ли способ перелезть с яблони на крышу купальни. Потом медленно пополз по ветке, прислушиваясь к тихому потрескиванию дерева. На середине пути он свесил ноги вниз и, глубоко вздохнув, прыгнул. Стена стремительно приблизилась и врезалась в Ардиана, выбив из его легких весь воздух. Широко растопыренные пальцы вцепились в тонкий металл, и Хачкай повис на руках, судорожно пытаясь не сорваться вниз. Падать пришлось бы метра четыре — не смертельно, но неприятно. Проржавевший металл выдержал, не треснул под весом Ардиана. Теперь предстояло самое сложное — подтянуться и влезть на крышу. Ноги Хачкая едва касались стены, с которой словно по волшебству исчезли куда-то все выбоины и пустоты. Извиваясь как змея, Ардиан подтянулся на руках, уперся подбородком в горячую жесть, дернулся, выбрасывая ставшее неожиданно тяжелым тело вперед, и наконец ощутил, что лежит грудью на скате крыши. Отдышался, залез повыше. Дополз до ближайшей дыры, заглянул внутрь. Конечно, никакого чердака не было и в помине — теперь Ардиану предстояло прыгать вниз, в темные недра купальни. Что там, внизу? Кафельный пол, чугунные ванны? Стоит спрыгнуть на край такой ванны, и можно запросто сломать ногу… А вдруг туда сваливали какое-нибудь барахло, например, старую мебель? И ведь не увидишь толком ничего, солнце уже довольно низко склонилось к горизонту, и его свет не попадает в дыру… Ардиан повернул голову туда, куда садилось солнце, и замер, боясь пошевелиться. С крыши купальни, ненамного, но выступавшей над деревьями сада, открывался отличный вид на задворки виллы Скандербега — задворки, о которых Хачкай имел прежде весьма смутное представление. В той части поместья, насколько он знал, располагались котельная и насос артезианской скважины — в отличие от подавляющего большинства населения Тираны, Василис Хризопулос мог позволить себе добывать воду из подземных источников, расположенных на глубине нескольких сот метров. Оказалось, что от заднего крыльца дома Скандербега к башне насосной установки и дальше, к ограде поместья, ведет широкая асфальтированная дорога, упирающаяся в металлические ворота. Сейчас перед воротами стоял зеленый армейский грузовик, украшенный черным орлом — государственным символом Албании. Только в отличие от машин, которые доставляли на виллу боевиков Фронта освобождения Северной Греции, этот грузовик явно намеревался выехать за пределы поместья. У ворот несколько человек в полувоенной форме полукольцом обступили одного в гражданском. В старых выцветших джинсах и ярко-голубой рубахе. Ардиан медленно потянул из-за пояса пистолет, дрожащими пальцами отвинтил цилиндр оптического прицела, поднес к глазам… И замер. У грузовика, в окружении мрачных бородачей с автоматами, стоял его отец. |
