|
Дело в том, что мы договорились не только о паролях, но и о своего рода игре, в которой мне отводилась роль покойного майора сигурими Резвана Шараби. Если хотите, можете слушать наши переговоры в записи. Рэнкин ухмыляется. Если ухмыляющийся генерал О'Ши напоминает акулу, то лейтенант становится похож на большого белого червяка с человечьей головой. — Извините, капитан, но это _вы_ можете слушать записи наших бесед с агентом. Приказ майора Фаулера. Лучше расскажите мне, что за игру вы затеяли. Приходится посвятить его в суть моего первого плана. Он очень внимательно меня выслушивает, потом спрашивает по-албански: — Вы уверены, что сумели бы выдать себя за шкиптара? Тем более за офицера сигурими? Албанский у него действительно превосходный. Я восхищенно цокаю языком. — Вы великолепно говорите по-албански, лейтенант. Жили в Албании раньше? Он отмахивается от меня, как от надоедливой мухи. — У меня выдающиеся лингвистические способности. Я говорю на семи языках. Но я задал вам вопрос. Вы действительно собирались выдать себя за майора Шараби? Я смущенно улыбаюсь. Пусть считает меня ограниченным и самонадеянным болваном-полицейским. К чему ему знать, что сержант-переводчик Габи Ругова, весьма похожий на покойного майора сигурими и лицом, и телосложением, уже шестой час мается в казарме в ожидании дальнейших распоряжений. — Недальновидно, — резюмирует Белый Червь, так и не дождавшись ответа. — Вас разоблачили бы в два счета. Ладно, в разговоре по телефону я, пожалуй, смогу имитировать Шараби, а если потребуется нанести визит на виллу к этому вашему Скандербегу, возьмем кого-нибудь из туземцев. Во всем остальном план, пожалуй, неплох. Вы излагали его шефу? Ежу понятно, что он имеет в виду Лоэнгрина, но я с удовольствием продолжаю изображать идиота: — Генералу О'Ши? Командующий обычно не вникает в детали… — Майору Фаулеру, — брезгливо поясняет Рэнкин. Во взгляде его рыбьих глаз явственно читается: «И с такими тупицами приходится работать!» — Нет? Тогда я должен ввести его в курс дела, Он снимает с пояса плоскую черную коробочку — рация не рация, телефон не телефон — и быстро бормочет туда что-то маловразумительное. Потом вытаскивает из коробочки крохотную клавиатурку и с неправдоподобной скоростью начинает выстукивать на ней какое-то сообщение. — Ну вот, — удовлетворенно говорит он, убирая коробочку обратно. — Теперь, если шеф одобрит _наш_ план, можно будет заняться подготовкой штурма. У вас есть интерактивная карта Тираны? Разумеется, такая карта у меня есть. Я вывожу ее на экран своего лэптопа. Рэнкин плотоядно облизывается. — Увеличьте район, в котором находится вилла этого Скандербега… Ага, это в окрестностях бывшей киностудии… То, как уверенно он обращается с картой, вновь возвращает меня к мысли о том, что лейтенант уже бывал в здешних краях. Снова спрашиваю его об этом (тупице-полицейскому простительно десять раз задавать один и тот же вопрос), и — о чудо! — удостаиваюсь развернутого ответа: — Ну да, жил здесь несколько лет в детстве, с родителями. Отец мой был миссионером, нес туземцам слово божье… Так, сейчас мы ее увеличим… Черт, очень расплывчато… — Не уверен, что этой карте можно доверять на сто процентов, — говорю я. — Улицы и дома она отображает, в общем, верно, но, если увеличить масштаб, вилла будет выглядеть одним белым пятном. |
