– Ты тоже только треплешься, что будешь благодарен… И чего ты улёгся на камень? Зачем так глубоко копал? Повернись, я тебе песка подсыплю. Так мягче. Потом лягу рядом. Ну?..

– Если б не ты, я уже спал бы, – заметил я, переворачиваясь на бок. – А в мелкой ямке ночью будет дуть.

– Не будет. Сказал же – рядом лягу…

Не понесу я Книгу в Субайху. Может, я себе сам навыдумывал всякой дряни, обгадил яйцеголовых… тьфу! – умников наших ни за что ни про что… Ага, не зря их перепутал! Это неспроста. Или зря… Не-ет, умники всё же люди, а не яйцеголовые. Не станут они так… Или станут?.. Да ну их всех к дьяволу!!!.. Какая разница, если я Книгу им всё равно не отдам?

Но тогда что – искать Колесницу Надзирателей? Колесница, как же, так я и поверил… Впрочем, никто меня верить не заставляет. Имхотеп прямо сказал – корабль… Ключ… Положить бы сейчас Книгу под голову, вдруг она мне ночью что хорошее сама подскажет?

Но Генка, если её увидит, завтра в Субайху не уйдёт, а на кой он мне здесь сдался? И пинками его будет не выгнать. Только пристрелить.

Другое дело, что в космических кораблях я ничего не смыслю. А Генка изучал летающие початки ибогалов… Колесницы Надзирателей похожи на них или нет?

Провались оно всё! Как хорошо раньше было…

Но с другой стороны… Корабль, который может летать…

Да что я сам себе спать мешаю? Сколько раз рисковал жизнью, чтобы добыть какую-нибудь грошовую ерунду, а тут такой трофей! Всем трофеям трофей. И делов-то – найти и взять. К тому же Имхотеп ясно сказал: или искать Колесницу, или бросать Книгу, или всё время убегать от яйцеголовых. Нет, Бобел, отдыхай, я сам покараулю…

– Нет, Бобел, отдыхай, я сам покараулю, – услышал я голос Имхотепа. – Или ты не доверяешь мне?

Я открыл глаза – стояла ночь. Было свежо. Значит – глубокая ночь… Меня заботливо укрыли одеялом. Рядом сопел Тотигай. Спал он крепко – лучшего охранника, чем Имхотеп, нельзя пожелать. Но Бобел, как всегда, настороже. Или пожалел старика. Он никак не может уразуметь, что Имхотеп только выглядит старым и немощным. А на самом деле, может, вообще не нуждается в отдыхе.

Я давно заметил, что Имхотепа можно увидеть любое время суток в общем зале Харчевни. Когда его там нет, значит, он в своих апартаментах. В какое бы время ни прибыл из дальних краёв путешественник, его первым делом направляют к Имхотепу, и я не слышал, чтобы хозяина Харчевни при этом подняли с постели. Он всегда на ногах. Или сидит за столом, вырезая иероглифы на маленьких деревянных амулетах…

Сейчас мне стоило бы повернуться на другой бок и опять заснуть, но вместо этого я поднялся и вытряхнул набившийся в шевелюру песок. Одеяла были сняты с навеса, там теперь торчали только жерди и виднелись удерживающие их шнуры-растяжки. Моим одеялом Имхотеп укрыл меня, Бобелово отдал Бобелу, а своё пожертвовал Генке. И чёрт меня дери, я ведь не проснулся, когда он ко мне подходил и накрывал.

Ещё он разжёг небольшой костёр и как раз подбрасывал туда ветки из лежавшей рядом груды сушняка. Насобирать топлива в мехране не просто. Особенно после того, как всю округу засыпало выброшенным из Калейдоскопа песком.

– А я позвал веточки, и они сами ко мне прибежали, – сказал Имхотеп, улыбаясь уголком рта.

– Костёр на вершине холма виден издалека.

– Не беспокойся, это добрый огонь. К нему не смогут подойти злые существа.

Я сел рядом и стал глядеть в костёр, чего никогда не делал ни на одном привале. Но раз уж мы гарантированы от посещения злыми существами, какой смысл таращиться в темноту? А хорошо смотреть на огонь…

– Я хотел тебя спросить, стоит ли нести Книгу в Субайху, – сказал я.