Закончив с экипировкой Ждана, я подошёл к Имхотепу:

– Мне нужно знать все способы прятать Книгу от… Ну, как сказать?.. От щупачей яйцеголовых. Хотя бы ненадолго.

– Ключ становится почти невидим, если им долго не пользоваться, – ответил он. – Но на это потребуются десятилетия. Ещё он будет неощутим в местах перепадов высот между мирами, возле непроходимых Границ. А из обычных мест его труднее всего почувствовать глубоко под землёй или сквозь толщу камня.

– Тогда как на счёт того, чтобы несколько дней отсидеться во Дворце Феха? Каменные толщи там – будь здоров. И он рядом. Нам лучше идти по лавовым полям везде, где это возможно. Яйцеголовые будут вынуждены ходить там только по тропам, которые можно путать. Но для этого мне надо вызвать разгребателя.

– Ты правильно решил, – одобрил Имхотеп. – Дворец Феха – прекрасное место. Но всё зависит от того, насколько быстро ты найдёшь своего разгребателя.

– Мы можем перемещаться во Дворце под землёй. Это затруднит щупачам работу?

– Несомненно.

– А ты сможешь там ориентироваться? Я знаю только самые известные ходы.

– Да, я помогу.

Получив согласие Имхотепа, мы даже воды набирать не стали. Дворец Феха – пещерный лабиринт под Дангайским хребтом – находился рядом, у Большой караванной тропы, и там были подземные источники. Не зря ведь тропу возле него проложили – много воды и есть защита от хекату, когда они внезапно налетают.

Пройдя по лабиринту дорожек перед Каменными Лбами, мы вышли к хребту и оказались прямо перед одним из входов во Дворец – он чернел среди зелени кустарников выше по склону горы. Это была чудовищных размеров неровная щель, похожая на приоткрытую пасть дракона. Соответствующее название она и носила. Туда мы не полезли: дальше, вправо и влево, имелось достаточно других входов в местах поудобнее. До Вороньих Окон было далековато, и я повернул назад, в сторону Харчевни, к Ласточкиным Гнёздам. Какая разница, куда идти, пока ничего не ясно с направлением? Корабль Надзирателей мог находиться где угодно.

Через Ласточкины Гнёзда попасть во Дворец Феха не составляло труда. Высоко вверху и у самой тропы виднелись десятки отверстий в горе, отчего она смахивала на кусок сыра.

Вперёд вышли Тотигай с Имхотепом. Кербер сунулся в одну из пещер, постоял, чутко прислушиваясь, и скрылся внутри, а Имхотеп остался снаружи, застыв на месте с полуприкрытыми глазами.

– Никого, – сказал он вскоре. – По крайней мере вблизи.

Тотигай, вернувшись, подтвердил его слова, и мы вошли. Здесь тоже повсюду лежали кучи помёта кентавров.

– Тут яйцеголовые пряталась от хекату, в который мы тогда едва не попали, – сказал Тотигай.

– Интересно, есть ещё на Додхаре места, которые они не изгадили? – поинтересовался я. – Как бы нам найти клочок земли, не заваленный ихним дерьмом?

– Вглубь пещер они наверняка не совались. Только скажи, куда идём. Будем подниматься вверх или спускаться вниз?

Я вопросительно посмотрел на Имхотепа. Мне казалось, что надо вниз, поближе к источникам и поглубже под землю, но у него могло быть другое мнение.

– Скажи, Элф, доверишь ли ты мне на время Ключ? – спросил он.

– Какой ключ? – влез Генка.

– Заткнись немедля, – сказал я ему. – Конечно, Имхотеп, а почему нет? Только зачем?

– Затем, что ни к чему всем нам идти в пещеры. Придётся как-то решать вопрос с освещением. Из вас никто, кроме Тотигая, не видит в темноте.