|
Потом оно остановилось. Я оказался в мире, где времени нет, где нет ничего, только я, камни вокруг, и странная тварь около меня, вон за той скалой, а может, на другой стороне планеты, но всё равно рядом, ибо расстояний тоже больше не существовало. Минуты по-прежнему продолжали складываться в часы, но меня это совсем не касалось. Меня это касалось ещё меньше, чем любого человека в Новом мире, где время минутами считать почти отвыкли, а считали днями и временами года; где расстояния мерили шагами и дневными переходами; где многоголовые драконы бороздили небо над Додхаром, изредка залетая на Старые территории; где русалки, дриады и лешие были всего лишь продуктами чужих биолабораторий; где пегас перестал быть символом творческого вдохновения и превратился в символ злобы и смерти.
Под вечер того дня, когда время исчезло, со стороны гор послышался одиночный автоматный выстрел, за ним второй. Там, на крутых склонах Дангайского хребта, заросших драконьей травой и гигантским чертополохом, охотился Ждан. Не попал с первого раза – мазила. Впрочем, у Генки же автомат новый, никто его не пристреливал. Во второй раз-то хоть попал?
Спина совсем онемела, и я встал, намереваясь размяться. Скелет в кратере лежал на своём месте, но я не сразу вспомнил, как он там оказался.
– Надо же – никуда не ушёл? – Я погрозил ему пальцем. – Смотри, не уходи, мне тут скучно будет одному.
Где-то далеко над мехраном в воздухе дрожала еле заметная прозрачная змейка. Генка уже разжёг костёр – следовательно, со второго раза он попал. Надеюсь, в кого-то стоящего попал, а не в троерога, состоящего из одних сухожилий… В любом случае, скоро будет мясо, но и это меня мало заботило.
Разгребатель услышал зов и уже двигался сюда. Я снова лёг на одеяло. Что-то сухое и быстрое коснулось моей руки. Змея-чернобог вздёрнула голову высоко над землёй, совсем рядом, и пристально смотрела мне в лицо злыми немигающими глазками. Вот она опустилась, коснулась раздвоенным язычком кожи на щеке и, быстро скользнув вперёд, мазнула хвостом по шее, переползая через моё тело. Ей не было дела до меня, как и мне до неё, и лишь по самому краешку сознания прошла мысль, что от укуса чернобога человек умирает раньше, чем успел бы выкурить самокрутку. Сейчас змея спустится в кратер к моему соседу-мертвецу, заберётся в пустой череп и станет ждать, пока какой-нибудь дурачок не захочет забрать себе ржавую двустволку… И тогда она его цапнет своим единственным ядовитым зубом. Ей не нужна двустволка, она просто не хочет, чтобы тревожили её покой. Но никакому дурачку ржавая двустволка не нужна, поэтому её покой никто не потревожит…
И я бы не хотел, чтоб мой покой тревожили, но тут припёрся Генка с мясом.
– Осторожно, – предупредил я его. – Тут где-то чернобог.
– Знаю, – сказал он. – Только что пристукнул.
Лучше было бы змее сползти в кратер и постеречь ружьё моего соседа.
– Добыл двух диких осликов, – похвалился Генка. – Двумя выстрелами – представляешь? Но мне просто повезло – Тотигай их выгнал точно на меня.
– А я думал, что ты промазал в первый раз.
– Я и сам сначала так подумал. Первый ослик пробежал шагов пятьсот, пока свалился. А вот второй – сразу.
– Они всё чаще заходят на Старые территории. Поди-ка, шли в сторону Харчевни.
– Скорее, оттуда. Очень упитанные, в мехране такие бока не наешь.
– Ну и как на вкус?
– Не знаю, не пробовал. Ты же сказал, тебе сейчас и сырое пойдёт. Ну, я обжарил чуток, да и принёс.
– А-а-а… Ну иди, вари себе.
– Разгребатель?..
– Не было. Ты иди, иди, Гена.
Ждан ушёл, а я принялся жевать мясо, машинально отметив, какое оно сочное. |