– Что нашли у мёртвых?

– Ничего интересного, – сказал Орекс. – Их кентавры носили клеймо рода Хассиры, и все убитые принадлежат к разным ветвям того же рода.

– А кто предводитель?

– Этот, – уверенно кивнул Орекс в сторону яйцеголового. – И он у меня заговорит, клянусь Обручем.

– Будь добр, отойди с ним подальше. Я не хочу, чтобы Коу всё видела. И сам не горю желанием видеть.

– А я бы с удовольствием посмотрел, – кровожадно заявил Тотигай.

– Никто не мешает тебе, но тогда в дозор придётся идти Бобелу. А он всё-таки слышит и видит похуже тебя. И ты не можешь ухаживать за раненым, как он.

– Да нет, я ничего, – ответил кербер. – Просто весь род Хассиры состоит из отборных подонков. Настоящие яйцеголовые среди яйцеголовых. Жаль, что не увижу, как одного из них заставят прославлять Предвечного Нука.

– Зато услышишь, – утешил я его.

Тотигай повернулся и пошёл прочь.

Орекс увёл пленника в лес и обосновался в сотне шагов от нас; Бобел устроился так, чтобы видеть обе стоянки. Все оказались заняты, поработать поваром и официантом пришлось мне. Кроме галет у нас ничего не имелось, поэтому первая часть моих обязанностей свелась к нулю, а вторая потребовала немногих усилий. Время отняли только поиски Тотигая, на которые я отправился, пообедав сам. Он спрятался так хорошо, что я еле его обнаружил.

Возвратившись, я занялся осмотром трофеев. Нам в руки попало четырнадцать разрядников и столько же лучевых трубок и мечей кроме тех, что были у мёртвых яйцеголовых, – большую часть своего отряда они потеряли до встречи с нами в стычке с кем-то ещё. Соломон не мог просветить нас на сей счёт, так как стычка произошла до его пленения. Раненый нукуман потерял сознание и бредил. Оставалось ждать результатов от Орекса. Такую гору оружия мы взять с собой не могли, а бросать было жалко, но мне показалось, что я придумал выход. Отозвав Соломона в сторонку, я расспросил его о местоположении монастыря и сказал:

– Слушай, Сол. Нам все эти разрядники с мечами не нужны, а вам могли бы пригодиться. Вашим людям позволено использовать оружие?

Не поинтересоваться я не мог. Среди верунов попадались всякие, и некоторые в жизни не взяли бы в руки автомат или винтовку. Другим их правила запрещали использовать любые вещи яйцеголовых.

– Нам не только позволено, но и вменяется в обязанность использовать оружие против всех врагов Иисуса и святого Иофама, – твёрдо ответил мальчик.

Что ж, неплохая вера, оставалось лишь выяснить, кто имел несчастье враждовать против высочайших покровителей монастыря.

– Как вы относитесь к неверующим? – спросил я.

– Мы обязаны обращать их к истине Христовой! – тут же загорелся Соломон. – Мы отправляем словесных гонцов на все стороны света с проповедью, и я один из них! Ты хочешь услышать о Христе и святом Иофаме? Я расскажу тебе!..

– …несколько позже, – твёрдо закончил я за него, успокоенный тем, что меня собираются обратить и принять в лоно используя только силу слов. – А как вы относитесь к нукуманам? – задал я следующий вопрос.

Соломон замялся.

– Вообще-то, они не принадлежат к богоизбранным, – признался он наконец, внимательно следя за выражением моего лица. Однако врать не захотел, хоть и считал, что я могу остаться недовольным, – ведь с нами был Орекс.

– Но вы не воюете с ними? – уточнил я.

– Нет, – сказал он. – Мы не враждуем с врагами наших врагов.