– То, о чём я прошу, ты проделывал не раз, причём без всяких просьб с моей стороны, – сказал я. – Последний случай был как раз тогда, когда мы нашли Книгу, помнишь? Ты влез прямо в стан яйцеголовых у Большой тропы и торчал там, пока я терзался беспокойством, сидя у Каменных Лбов.

– Т-ты-ы терзался?.. – задохнулся от возмущения Тотигай. – Ты – терзался?!.. Ладно, – внезапно успокоился он. На самом-то деле он давно был готов идти, такие задачи действуют на него как ложка мёда на стаю голодных мух, просто нужно было покочевряжиться. – Надеюсь, ты подавишься галетой сегодня за завтраком. А мне что – хуже, чем с тобой, нигде не будет.

Несмотря на пожелание Тотигая, галетой я не подавился. Но завтракал всё же без удовольствия – мне его отравляли мысли о смерти Орекса и нелепой, никому не нужной гибели Сола. Из мальчишки хороший человек мог бы выйти… точно вышел бы. А мы его даже не похоронили. Монахи тоже навряд ли озаботятся. Бобел верно сказал – швырнули его под обрыв, и сегодня вороны доклюют то, что не съели вчера лисицы.

Тотигай отсутствовал почти целый день. Мы шли, стараясь оставлять поменьше следов – он всё равно нашёл бы нас по запаху. Бобел время от времени продолжал ставить мины, оставляя на тропе едва приметные знаки, понятные керберу. Да, не повезёт тем путникам, которым вздумается пройти здесь через год или два после нас и яйцеголовых…

Тотигай появился к вечеру, когда мы встали на привал. Он выглядел измученным, но довольным. По всему левому боку, от задней лапы до передней, тянулся ожог в два пальца шириной – след скользящего попадания из ибогальского разрядника.

– Вот сукины дети, – сказал он, валясь без сил на землю. – Не умеют принимать гостей. Но я узнал почти обо всём, что ты заказал, Элф. Жаль только, что это принесёт нам мало пользы. Похоже, мы попались.

– Давай, рассказывай, не тяни! – прикрикнул я на него.

– Изверг! Отдышаться-то мне дашь?.. Слушай. Кажется, возможности яйцеголовых в опасных зонах у непроходимых Границ ничуть не лучше наших. Род Хассиры потерял двух кентавров и одного добровольца-смертника, разыскивая дыру, через которую мы проникли на эту Старую территорию. А вот с монахами дрались не они – здесь была ещё одна ибогальская шайка с севера.

– Так близко? Орекс, видно, потерял хватку, иначе он не позволил бы пленному запамятовать столь важную деталь.

– Пленный, наверно, и сам не знал. Это большой экспедиционный корпус из четырёх отрядов, действующих самостоятельно в разных местах. Они вышли с севера давным-давно с обычной миссией – уничтожение человеческих поселений и ловля пленников. Вчера вечером один отряд напал на монастырь и взял его штурмом. Большинство монахов отсутствовало – они гнались за нами. А после яйцеголовые догнали их самих.

– Ай да Иеремия! – восхитился я. – Он ведь наверняка знал о приближении неприятностей – созерцатель как-никак. И решил свалить с несколькими прихлебателями. Ну и бестия! Енох плохо сработал, а потом мы помешали. Иначе он, прихватив Книгу, был бы уже далеко отсюда.

– Да, точно… Так вот, сегодня утром северяне соединились с родом Хассиры. Произошло трогательное братание с множеством разговоров, из которых я немало узнал. За Книгой вблизи Границы ибогалы следить не могут, насколько я понял.

– Отлично, – сказал я. – Ты молодец, дружище, просто молодец. Гений шпионажа.

– Я знаю, – скромно ответил Тотигай. – Только ты меня не ценишь – вьючишь при первом удобном случае тюками, посылаешь на верную смерть, а когда я её чудом избегаю, кормишь пустыми похвалами вместо того, чтобы предложить галету.