– Ты на кого гавкаешь? – возмутился Ждан. – Ибн-Хаттаб – великий человек! Он ещё в Старом мире был учёным с мировым именем! Мы Субайху назвали Субайхой в честь города в Аравии, где он родился! Да ты ему в подмётки…

– Заткнись! – гаркнул я по возможности свирепо, но сам уже успокоился. За годы общения с Генкой и другими умниками у меня уже выработалось на них что-то вроде иммунитета. А иначе никаких нервов не хватит с ними разговаривать. – Я готов признать твоего Хаттаба достойным человеком, но не потому, что он был рад выкинуть с повозок раненых ради какой-то дряни, а потому, что осознав положение, отказался от такой мысли и потом всю дорогу тащил одного бойца на собственном горбу, хотя уже немолод. Не колбу с кентавром тащил – человека с оторванной ногой!

– Но образцы нам могли бы здорово помочь, – сказал Генка, тоже успокаиваясь.

– Помочь в чём? Ну, узнали бы вы секрет раствора, и как он действует. Проследили развитие. А зачем? Тоже стали бы кентавров разводить?

– Да почему кентавров обязательно! Что угодно…

– Вот именно, что угодно! А ты как думаешь, почему кентавры, нимфы, и прочая гадость, что выводят ибогалы, не существует в природе сама по себе? Да потому, что она не нужна.

– Блин, Элф, если ты прочёл десяток книжек, так уже думаешь, что обо всём можешь судить – что нужно, а что нет?

– Судить может любой, у кого есть голова на плечах, и кто умеет складывать два плюс два. Как ни крути, всегда получается четыре. Я прекрасно помню, как ты при помощи какого-то хитрого способа, который не сам придумал, кстати, доказывал мне, что дважды два равно пяти. Ладно, ты тогда доказал, и я не нашёл в твоих рассуждениях ошибки. Но ведь я всё равно знаю, что четыре должно получиться; и то, что я не понял, на чём именно ты меня обдурил, ничего не меняет. Точно так же, сколько ты ни говори мне, что предназначение разумных существ в этом мире в том и заключается, чтобы его изменять, я не поверю. Миллион лет назад природа как-то обходилась ведь без таких изменяльщиков, как ты? И без ибогалов тоже. И всё шло нормально. Появлялись новые виды. Без растворов. Без Хаттабыча твоего.

– Ага, давай опустимся в средневековье, как твои ненаглядные нукуманы, – съязвил Генка. – Что ж ты тогда винтовкой пользуешься? Её учёные с инженерами изобрели. Чего же тогда жрёшь ибогальские галеты? И что бы мы делали сейчас без воды, если б у тебя в котелке не лежала одна из них?

– Я пользуюсь всем этим, чтобы выжить, – сказал я. – И нукуманы опустились в средневековье для того же самого… А выживать нам приходится в том числе среди того, что наизобретали учёные с инженерами. Когда у меня есть нормальная пища, пусть и додхарское мясо, я никогда не стану есть галеты. Потому что они – говно, хоть на вкус похожи на еду. Сам знаешь, что будет, если питаться одними галетами. Помнишь тех вояк, которые захватили самый большой склад галет за всю историю? Они думали, что самого Предвечного Нука поймали за яйца и будут делать что хотят. У них было полно оружия. И еды, которая не портилась. Они моментально стреножили народ на собственной Старой территории, а потом на нескольких соседних. Самое большое государство в Новом мире. А потом рувимы наложили заклятие на технику, и всё так же моментально рухнуло. Галеты, у них, ясное дело, отобрали – обычное-то оружие сейчас у всех на руках… А они не могли уже есть что-то другое. Галеты ведь не просто питают наш организм – они его под себя подстраивают.