Какое-то время мы шли молча. Тотигай заметил, что у нас с Генкой опять перепалка, и побежал неподалёку, развернув в нашу сторону одно ухо.

– Ибогалы придумали галеты специально для рабов и своего низшего сословия, – сказал я. – Очень удобно – если раб сбежит, ему придётся или вернуться, или сдохнуть. Его даже ловить не обязательно. Лояльность народных масс тоже обеспечена. Что же касается оружия… – Тут я вытащил пистолет и потряс им перед носом Генки. – Что касается этого и многого другого, так я бы с удовольствием от всего отказался. И не думай, будто наука меня облагодетельствовала. Она меня обделила. Ведь всё это не что иное, как протезы. Я точно знаю – не придумай некогда первый умник в истории колесо и лук со стрелами, я был бы сейчас ловчее, быстрее, и более приспособлен к окружающему миру.

– И тупее ты был бы – точно, – буркнул Генка. – Или вовсе не родился. Цивилизация могла заглохнуть на ранней стадии, не в силах противостоять…

– Кийнаков, которые всегда жили в союзе с природой, называют дикарями, – напомнил я. – На их родине не то что города – отдельные здания можно пересчитать на пальцах. И ни одного завода, ни одной лаборатории. Но они точно не тупые. И умникам всяким до них далеко, как и яйцеголовым. Целая планета – и все такие. И никто не вымер.

– Да, естественно, сказочный Кийнак! – презрительно скривился Генка. – Жаль, что его никто не видел.

– Зато твой мир, управляемый наукой, видели все. Вот он. – Я обвёл рукой окружавшую нас пустыню. – А ведь использовались не те технологии, которые разрушают природу напрямую, а такие, что, вроде, с нею взаимодействуют. И люди в конце концов пришли бы к тому же самому. Зачем строить человекоподобных роботов, если на планете перенаселение, и выгоднее делать роботоподобных человеков из наличного сырья? Зачем изобретать нанороботов, когда вокруг полно готовых – микробов, бактерий, вирусов? Перекроить их самую малость – и они будут разрушать только то, что нужно; перекроить ещё – и они начнут строить… Да только до строительства с помощью микробов мы б не дожили. Скорее поверю, что вывели бы бактерию, способную жрать что-нибудь вредное – радиоактивные отходы или обычный мусор, например, – а после она бы сожрала вообще всё!.. Сословий, как у ибогалов, у нас формально не существовало, но на деле-то! Возьми хоть термин «средний класс». Даже вон тому саксаулу, – махнул я рукой в сторону, – понятно, что раз есть средний класс, значит, есть высший и низший. Конечно, если уж в Старом мире кто-то и был против сословий, так это твои собратья-умники – учёные, инженеры, высококвалифицированные рабочие, интеллигенция… Они как раз и принадлежали к среднему классу. Но, хочешь не хочешь, он лишь по названию таков, а по существу есть пресловутая чёртова прослойка между двумя другими. При диктатуре снизу большинство её представителей просто уничтожают, как уже бывало; при диктатуре сверху превращают в рабов – привилегированных, но рабов, как тоже бывало, и как непременно случилось бы в будущем. И учёные станут послушно конструировать новые виды оружия или новые модели печей для сожжения лишних в обществе граждан. Они станут разрабатывать системы контроля над людьми, над их деятельностью, чувствами, мыслями, телами; а очень интеллигентные мыслители-философы-писатели это оправдают, наплодив гипотез, учений, теорий – да и религий, если потребуется… Кто у нас перед Проникновением владел всем на свете? Транснациональные корпорации, в числе владельцев которых не было ни одного умника.