- Или смягчить, - добавила Эл.

- Элли.

Эл снова внимательно посмотрела на него. И вдруг произнесла:

- Да, отец.

- Так иди и исправь, если найдешь способ.

Эл не сводила с него глаз.

- Только одно условие. Ты должна вернуться к церемонии. Время относительно, но ты умеешь чувствовать сумерки. Успеешь вернуться, я подумаю о том, чтобы сделать это ежедневной привилегией.

Эл глазом моргнула и ощутила перемену, на ней была другая одежда взамен изящного длиннополого платья. Чтобы убедиться, она согнула ногу в колене и хлопнула перчаткой по голенищу сапога. При этом она не сводила с владыки взгляда.

- Вы отпускаете меня? - осторожным шепотом спросила она.

- В границах миров. Ты теряешь ценное время, - копируя ее тон, сказал владыка. - Не забудь, что у двери можно оказаться простым перемещением.

Книга 7 Пять новелл для принцессы Новелла 2

Глава 1 Отзвуки беды

Близились сумерки. У кромки белой дорожки Браззавиль ожидал Эл. Теперь он совершал обходы быстрее, дворец приводился в порядок задолго на наступления сумерек.

Браззавиль не знал, что значит - терзаться ожиданием. Он мирно ждал возвращения госпожи.

Едва завершалась церемония, Эл стремительно рвалась к двери. Преобразиться на ходу у нее не выходило, поэтому она пользовалась простым способом переодевания. Величественный наряд сбрасывался без сожаления, сменялся потрепанным одеянием. Случалось, она на бегу накидывала куртку, поправляла сапог, смешно спотыкалась. В подобных сценах она утрачивала налет величественности и выглядела забавной, наивной, увлеченной предстоящим событием.

К этим дням костюм стал поношенным, но дочь владыки упрямо не желала его менять, утверждая, что потертый вид хорош для путешественника, не привлекает внимания. Браззавилю разрешалось почистить его, если она возвращалась в грязном виде.

Слуга помнил каждый уход и возвращение, но не знал, как она проводит время за границами обиталища владыки. Эл накануне находила поле деятельности, ее действия не были поиском приключений, она обстоятельно беседовала с отцом или расспрашивала Лоролана, прежде чем совершить очередной уход. Она сама вела счет победам и промахам. Лишь следы на одежде рассказывали слуге об очередном странствии. В исключительных случаях она делилась впечатлениями, преимущественно, когда буквально вваливалась в двери, не в силах удержаться на ногах от изнеможения. Она не осознавала, что вернулась и грезила пережитыми событиями, пока сам владыка не приводил ее в чувства. Браззавиль несколько раз находил ее без сил на этом самом месте. Он счел, что ждать ее тут полезно, она может возникнуть в последний момент, и он поможет ей не опоздать к церемонии. Ей удавалось возвратиться в срок.

Браззавиль распознал движение в проходе. Эл вошла, слуга поспешил навстречу.

- Ничего. Стою сама, - отмахнулась девушка.

Она была сильно изранена, плечо было повреждено так, что казалось одной большой раной. Она вернулась раньше, чем всегда.

- Не могу идти на церемонию в таком виде, - сказав так, она застонала.

- Мой дом или грот? - спросил Браззавиль.

- Дом. Ближе.

Он хотел отнести ее, Эл запротестовала.

- Не трогай. Я один сплошной кровоподтек.

Она шагала прихрамывая.

- Кто тебя так? Боюсь недовольства владыки, - заметил Браззавиль.

- Животное. Что с него требовать. Сама виновата. Зарекалась уже лезть в эти горы.

- Потребуется много сил, чтобы привести тебя в должный вид, - осматривая Эл со спины, заметил Браззавиль.

- Сомневаюсь. Этот день может быть последним.

Тем не менее, она сама дошла до дома слуги. Лишь здесь Браззавиль почуял убийственный запах, просторная комната быстро наполнилась смрадом.