- Позовите меня. Я буду рядом, - ответила она так, словно говорила о шалости, о незначительном событии.

Браззавиль же с некоторой грустью констатировал, что ее раскрывающиеся способности, все больше отдаляют ее от окружающих. Скоро она станет воспринимать силы, которые свойственны владыке и уйдет на уровень, который ему, слуге, недоступен.

Так прошло еще время.

В дом возвратилась Милинда, безучастная, не разговорчивая, погруженная в себя. Печаль по сыну убила в ней желание жить в происходящем. Он окружил ее заботой, но Милинда принимала его ухаживания как должное, а не как приятное.

Браззавиль ощутил безысходность, чувство, в котором отсутствовала всякая надежда. Прежде незнакомое состояние озадачило и его самого, и чуткую Эл.

- Я пойду к владыке, - заявила она.

- И о чем вы станете его просить? - поинтересовался Браззавиль.

- Я спрошу совета.

- Что ж попытайтесь.

Она вела себя, как истинная дочь владыки. У Браззавиля холодок прошел по спине. Это не та девушка, в судьбе которой он и все присутствующие принимали такое живое участие.

Эл пошла исполнять обещанное. Владыка вышел к ней сам, осмотрел с головы до ног и с удовлетворением улыбнулся.

- Спрашивай, - кивнул он.

- Меня волнует состояние Милинды. Мне необходим ваш совет.

- Почему тебя заботит Милинда? Она не служит тебе.

- Я виновата в ее горе.

- И что подсказывает тебе твой разум?

- Мой разум ничего не подсказывает, а сердце говорит, что нужно предпринять попытку вернуть ей равновесие.

- Как можно одарить чем-то или вернуть то, что существо утратило само. Я утверждаю, что здесь Милинде поможет сама Милинда.

Эл молчала, опустив глаза.

- Тебе не скучно? - спросил он.

Эл вдруг стала смотреть на него внимательно. Она увидела лицо с чертами отличными от всех лиц, что видела тут. Ни один из его отпрысков не повторил черты отца. Даже странно было бы назвать его отцом. Он выглядел чуть старше Кикхи, но был более могуч, чем его сын. И могущество это скорее скрытое, внутренне и трудно уловимое, когда смотришь так пристально и стоишь так близко.

- Голова не болит? - спросил он и хитро улыбнулся.

Эл опешила. Голова действительно не болела, и состояние разительно отличалось от того, к чему Эл привыкла. Ни смущения, ни неприязни, ни напряжения. Между ними возникла связь не ощущаемая прежде.

- Мне всегда нравилось, как ты удивляешься. Твоя искренность покорит любого, даже мудрого. Я благодарен судьбе, что она научила тебя узнавать истинные ценности. Ты завершила круг и мне радостно видеть рядом существо достойное лучших похвал.

- Это вы обо мне?

Он рассмеялся.

- Могу я задать тебе вопрос?

- Что я могу сказать владыке, чего он не знает.

- А где же твое: я не буду вам служить.

Эл улыбнулась в ответ.

- Ты почти поселилась на скале. Я не вижу в этом ни рвения, ни утоления любопытства. Ты увлечена смертными, больше чем кто-то из твоих предшественников побывавших там. Как ты объясняешь этот интерес?

- Меня преследует догадка, точнее она превратилась в гипотезу, подтверждения которой я нахожу в моих наблюдениях.

- Продолжай.

- Миры. Они нестабильны. И это не есть процесс трансформации, совершенствования, перехода от малого к великому.

- Скажи точнее. То, что действительно ощутила.

- Они… распадаются. Рушатся. Страшно такое говорить.

- Тебя это пугает?

- Нет. Я видела катастрофы. Стремительные. Неотвратимые. Может быть, потому и обратила внимание, что прошлый мой опыт связан с катастрофами.

- Прежде ты изумлялась, что тебя тянет именно в те области, где непременно случается сбой, нарушение, резкая смена состояний.