|
Словно фрагменты головоломки, вдруг, как по волшебству, совпадут человеческие души и нежданно-негаданно сложатся в чарующий, неразличимый в разрозненных осколках узор. При всем своем очаровании Марла - не я. Вот и все. Так просто. Она - не я. Я, а не она, единственная. Я знаю - ему судьбой назначено быть моим Хозяином. А его, наверно, все больше пугает мысль, что именно мне назначено судьбой быть его Рабыней. Л он не желает, чтобы мысли обо мне занимали его больше, чем мысли о других девушках. И все же я почти уверена - хочет он того или нет, я становлюсь для него чем-то большим, чем просто еще одна соблазнительная бабенка с его цепью на запястье.
Стоя у мехов, он стащил с себя тунику. - Сними та-тиру, - это мне. Я села, отстегнула крючки, через голову стянула лохмотья и отбросила в сторону. Он лег рядом. Укрыл нас обоих мехами. Где-то - далеко-далеко, там, где у факела очерчен круг, там, где, не щадя пойманных красавиц, деревенские парни тешились своей добычей, - слышались крики. А меня обнимал хозяин. Я застонала от наслаждения. В темноте я почувствовала на себе его взгляд. - Ты отдашь меня деревенским? - предчувствуя недоброе, спросила я. Не хотелось, чтоб связали, чтоб тащили к факелу. Я ускользнула от них - взбесятся не на шутку. Даже не представляю, что со мной сделают. - Нет, - ответил он в темноте. - Значит, - теперь дышалось свободнее, - я от них убежала. - Но не убежала от меня. - Нет, хозяин, - я прижалась к нему крепче, - от тебя не убежала. - Ловкая ты, - заметил он. - И храбрая. Спрятаться в мехах собственного хозяина, никого не спросив, - тут смелость нужна. За такую смелость рабынь нещадно бьют. - Да, хозяин. - Но я ценю смелость в рабынях. Смелая девушка изобретет такие чудеса, доставит хозяину такое наслаждение, о каком робкая и помыслить не смеет. - Да, хозяин, - испуганно прошептала я. - И то, как ты скрылась от них, как выбрала себе убежище, тоже говорит о недюжинном уме. - Спасибо, хозяин. Он взял в ладони мою голову. - Ты очень умная, - сказал он. И добавил: - Для женщины, для рабыни. - Спасибо, хозяин. Вот животное! И все же я чувствовала, что он куда умнее меня - как и большинство горианских мужчин, с которыми довелось мне столкнуться. Горианские мужчины невероятно сильны, могучи и умны. Иногда это злит. Иногда нравится. А горианские женщины, сколько я их встречала - и рабынь и свободных, - в большинстве своем не показались мне умнее меня. Судя по всему, в среднем их умственные способности гораздо ближе к интеллекту женщин Земли, чем у мужчин. Из всех рабынь моего хозяина умнее меня мне показалась только Этта. - Мне нравятся умные рабыни, - снова заговорил он. - Спасибо, хозяин. И тут, вцепившись в него, я вскрикнула, губы мои приоткрылись - он коснулся меня. - Взвилась, как самка зверя, - подивился он. Я прикусила губу. - Это потому, что ты умная. Ты, наверно, этого не знала. Ведь ты с Земли. Я задыхалась, не могла вымолвить ни слова - такую бурк] чувств вызвало его прикосновение. - Умное тело, - объяснял он, - гораздо возбудимее. То, что ты такая умная, делает тебя рабыней до мозга костей. |
