– Мы пинаем по дереву в надежде, что с него что‑то упадет, – сказал ему Джон. – В настоящее время мы исходим из того, что операция имела начало в Америке. – Он объяснил Мюррею, на чем он основывается, делая такой вывод.

– Этот русский, Серов, ты говоришь, бывший офицер КГБ, ранее был посредником в отношениях с террористами. Таких офицеров не может быть много, и у нас есть некоторая информация по этой специальности.

– Билл просил «шестерку» тоже покопаться, и я уже говорил с Эдом Фоули. У меня также состоялся разговор с Сергеем Головко.

– Ты действительно думаешь, что он поможет нам? – спросил директор ФБР.

– Худшее, что он может сделать, – это сказать «нет», Дэн, а это и есть то место, где мы сейчас находимся, – напомнил Радуга Шесть.

– Это верно, – согласился Дэн. – Мы можем сделать еще что‑нибудь на нашем конце?

– Если у меня будет что‑нибудь новое, сразу сообщу, приятель.

– О'кей, Джон. Ты следишь за Олимпийскими играми?

– Да. Вообще‑то там находится группа моих людей.

– Вот как?

– Да, Динг Чавез и несколько сержантов. Австралийцы попросили нас последить за действиями их службы безопасности. Динг позвонил мне и сообщил, что они отлично справляются со своими обязанностями.

– Бесплатная поездка на Олимпиаду, совсем неплохо, – заметил директор ФБР.

– Это верно. Так ты сообщишь нам, если тебе удастся узнать что‑нибудь?

– Можешь не сомневаться, Джон. До встречи, дружище.

– Да. До свидания, Дэн.

Кларк положил трубку кодированного телефона и откинулся на спинку кресла, думая о том, что он мог упустить. Он проверял все, что приходило ему в голову, хватался за каждую ничтожную нитку, надеясь, что где‑то кто‑нибудь может обнаружить какой‑то, на первый взгляд невинный, факт, от которого можно перейти к другому. Он никогда раньше не думал о том, как трудно быть полицейским, расследующим крупное преступление. Цвет автомобиля, на котором уехали преступники, может оказаться важным доказательством, и надо не забыть задать этот вопрос. Но это было работой, к которой он не был подготовлен, и ему приходилось надеяться на то, что полицейские справятся со своим делом.

* * *

Они занимались этим. В Лондоне полиция привела Тимоти О'Нила в специальную комнату для допроса. Детектив предложил ему чашку чаю, и Тимоти принял ее.

Все это было совсем непросто для О'Нила. Ему не хотелось отвечать ни на какие вопросы, но потрясение, испытанное им, когда полиция сообщила ему информацию, которая могла поступить только от Шона Грэди, оказало огромное влияние на его убеждения, и былая решительность поколебалась. В результате ему пришлось рассказать о некоторых вещах, а этот процесс, раз начатый, уже не может повернуться вспять.

– Этот русский парень, Серов, ты сказал, так его зовут, – начал инспектор. – Он прилетел в Ирландию?

– Иначе ему пришлось бы плыть очень долго, приятель, – пошутил О'Нил.

– Да, и ехать на автомобиле тоже непросто, – согласился инспектор. – На чем он прилетел?

Ответом было молчание. Разочарование, но ничего неожиданного.

– Я могу рассказать тебе что‑то, о чем ты не имеешь представления, Тим, – предложил инспектор, чтобы возобновить прерванный разговор.

– И что же это такое?

– Этот русский парень Серов открыл для вас номерной счет в швейцарском банке и положил на него все деньги, которые привез. Так вот, мы недавно узнали от швейцарцев, что он снял все деньги со счета.