– У тебя прекрасная лошадь, Фостер.

– Лучше его у меня не было, – согласился охотник. – Этот Апп отличный разносторонний жеребец. Такие лошади выращиваются индейским племенем Нез Перс.

Они захватили европейских лошадей, которые сбежали от испанских конкистадоров, и разводили их в пустынных прериях. Каким‑то образом индейцы Нез Перс узнали, как вернуть их обратно к арабским корням испанской породы, и получились вот такие, – Ханникатт наклонился вперед и потрепал своего жеребца по шее с грубоватой любовью. Джеремии эта ласка, по‑видимому, понравилась. – Аппалуса – лучшие лошади, какие только существуют, если вас интересует мое мнение. Это надежная, умная, здоровая порода, они не такие нервные, как арабские кони, и, по‑моему, чертовски красивые.

Отличные, разносторонние верховые лошади. Мой Джеремия – превосходный жеребец для охоты и разъездов. Мы проводим много времени в горах, охотясь на лосей. Он даже нашел для меня золото.

– Как это нашел золото?

Ханникатт засмеялся.

– Мое ранчо находится в Монтане. Раньше там пытались разводить скот, но горы оказались слишком крутыми для коров. Короче говоря, там протекает ручей с вершины гор. Однажды я повел Джеремию напиться и увидел, как в ручье что‑то блеснуло. – Ханникатт потянулся. – Это было золото, большой кусок кварца с вкраплениями золота – лучшая геологическая формация для золота, Дмитрий. Как бы то ни было, я получил неплохое месторождение золота на своей земле. Ты спросишь, насколько большое? Я не знаю, да это и не имеет значения.

– Не имеет значения? – Попов повернулся в седле и посмотрел на своего спутника. – Фостер, за последние десять тысяч лет люди убивали друг друга из‑за золота.

– Больше не будут, Дмитрий. Этому скоро придет конец – навсегда, наверно.

– Но каким образом? Почему? – удивился Попов.

– Разве ты не знаком с Проектом?

– Немного, но недостаточно, чтобы понять, о чем ты говоришь.

Какого черта, подумал охотник.

– Дмитрий, человеческая жизнь на планете подходит к кричащему концу, парень.

– Но?..

– Разве тебе не сказали?

– Нет, Фостер, об этой части Проекта мне никто не говорил.

Какого черта, снова подумал охотник. Олимпийские игры близятся к концу. Почему бы и нет? Этот русский понимает Природу, любит ездить верхом, и можно быть совершенно уверенным, что он работал на Джона Брайтлинга в весьма деликатном деле.

– Это называется Шива, – начал он и продолжал свой рассказ несколько минут.

Для Попова наступил момент принять профессиональное выражение лица. Его эмоции застыли, пока он слушал. Ему даже удалось улыбнуться, чтобы скрыть внутренний ужас.

– Но как распространить этот вирус?

– Видишь ли, у Джона есть компания, которая тоже работает на него. «Глобал Секьюрити» – босса этой компании зовут Хенриксен.

– Ах да, я знаю его. Раньше он был в ФБР.

– Вот как? Я знал, что он был коп, но не фед. В общем, они заключили консультационный контракт с австралийцами на время проведения Олимпийских игр, и один из людей Хенриксена займется распространением Шивы.