|
Вместо этого она пила молоко, а Сэнди тем временем начала готовить завтрак. Джон Конор Чавез был полностью поглощен своим завтраком, а через десять минут его дедушка тоже погрузился в завтрак. Включенное радио передавало новости Би‑би‑си, дополняя, таким образом, печатные новости из газеты, лежащей перед Джоном. Оба источника подтвердили, что мир спокоен. Ведущей статьей были сообщения с Олимпийских игр, о которых Динг докладывал им каждую ночь, – для него это было утро из‑за множества часовых поясов – доклады обычно заканчивались тем, что телефонную трубку держали у маленького лица Джей Си, чтобы гордый отец мог услышать мяукающие звуки, которые малыш иногда издавал, хотя редко в нужный момент.
К половине седьмого Джон уже был одет и направлялся к двери. Этим утром в отличие от других он поехал на стадион для своих утренних упражнений. Солдаты Группы‑1 были уже там, их количество по‑прежнему меньше обычного из‑за потерь, понесенных во время перестрелки у больницы, но они выглядели такими же гордыми и крутыми, как раньше. Этим утром упражнениями руководил сержант первого класса Фред Франклин, и Кларк следовал его инструкциям не так энергично, как более молодые солдаты, но он все‑таки старался держаться за ними и завоевывал таким образом их уважение, несмотря на несколько презрительных взглядов на старого пердуна, который думал, что к нему вернулась молодость. Джон увидел, как на другом конце стадиона Группа‑2, тоже в уменьшенном составе, проводит упражнения под командованием главного сержанта Эдди Прайса. Через полчаса он снова принял душ, ему часто казалось странным, что приходится принимать душ два раза в день на протяжении девяноста минут, причем почти каждый день, но он не мог отказаться от душа сразу после пробуждения утром, потому что это стало непременной частью его жизни, а после того, как он поработал вместе с солдатами, второй душ был необходим из‑за пота. Покончив с этим, он переоделся в костюм «босса», вошел в штабное здание, прежде всего, как обычно, он проверил телефакс и нашел там сообщение из ФБР, информирующее его о том, что по делу Серова нет ничего нового. Второй факс сообщал ему, что пакет будет послан в его адрес из Уайтхолла, без пояснения, что содержится в этом пакете. Ничего не поделаешь, подумал Джон, включая кофеварку, он скоро все узнает. Ал Стэнли вошел в кабинет незадолго до восьми, все еще не избавившись от последствия своих ран, но вернувшись в рабочее состояние, удивительно быстро для человека его возраста. Еще через две минуты пришел Билл Тауни, и руководство «Радуги» собралось вместе, чтобы начать очередной трудовой день.
* * *
Телефонный звонок, разбудивший Попова, заставил его вздрогнуть. В темноте комнаты он протянул руку к телефонной трубке, промахнулся, затем нащупал ее. – Да. – Сейчас три тридцать, мистер Деметриус, – сказал оператор. – Да, спасибо, – ответил Дмитрий Аркадьевич, включил свет и сел на кровати, опустив ноги на ковер. На записке рядом с телефоном был номер, по которому ему нужно позвонить: девять... ноль‑один‑один‑четыре‑четыре... Элис Форгейт пришла на работу на несколько минут раньше. Она положила сумочку в ящик стола, села и начала просматривать записи, касающиеся того, что предстояло сделать сегодня. И тут зазвонил телефон. – Мне нужно поговорить с мистером Джоном Кларком, – послышался голос в телефонной трубке. – Я могу сказать ему, кто звонит? – Нет, не можете, – ответил голос. Ответ заставил секретаршу мигнуть от удивления. Она едва не сказала, что не может переключить разговор при таких обстоятельствах, но передумала. Она переключила звонок в положение «ждите» и нажала другую кнопку. – Вам звонят по линии один, сэр. – Кто это? – спросил Кларк. |
