– Ты сказал, что его застрелили?

– Очень похоже на то.

– Отлично. – Киллгор поднял трубку телефона. – Билл, это Джон Киллгор. Спускайся немедленно в главный вестибюль. У нас проблема. – Врач положил трубку и встал. – Пошли, – сказал он Маклину.

Хенриксен спустился в вестибюль отеля через две минуты после них, и они вместе поехали в «Хаммере» на север, к месту, где лежал труп. Снова пришлось разогнать могильщиков, и Хенриксен, бывший агент ФБР, подошел к трупу, чтобы посмотреть на него. Зрелище мертвого тела, изрядно разодранного стервятниками, было отвратительнее всего, что ему приходилось видеть во время своей карьеры в правоохранительных органах.

– Его действительно застрелили, – сказал он прежде всего. – Пуля крупного калибра, прямо в сердце. – Выстрел был неожиданным для Ханникатта, подумал он, хотя от лица осталось слишком мало, чтобы судить о его выражении. Сейчас по телу уже ползали и муравьи. Проклятие, он надеялся, что этот парень окажет ему помощь в охране периметра безопасности, когда Проект начнет действовать. Кто‑то убил человека, играющего важную роль в осуществлении Проекта.

Но кто?

– Кто еще дружил с Фостером? – спросил Билл.

– Русский, Попов. Мы вместе совершали конные прогулки, – ответил Маклин.

– Эй, послушайте, – вспомнил Киллгор. – Их лошади, Баттермилк и Джеремия, были сегодня утром в коррале. Обе расседланные.

– Вот лежит седло и уздечка, – сказал Хенриксен, стоящий в пятнадцати футах. – Кто‑то застрелил Ханникатта и затем расседлал его жеребца. Он сделал это для того, чтобы никто не обратил внимания на лошадь. Вот если бы это была лошадь с седлом, но без всадника... Здесь совершено убийство, парни. Давайте сейчас же искать Попова. Думаю, мне нужно поговорить с ним. Кто‑нибудь видел его?

– Он не завтракал сегодня утром в обычное время, – сказал Киллгор. – В последнее время мы завтракали вместе, потом отправлялись на утреннюю прогулку верхом. Ему нравилось это.

– Да, – подтвердил Маклин. – Нам всем нравились утренние прогулки. Ты думаешь, что он?

– Я пока ничего не думаю. О'кей, давайте положим тело в «Хаммер» и поедем обратно. Джон, ты сможешь произвести вскрытие?

Это показалось Киллгору отвратительным по отношению к коллеге, но он кивнул:

– Да, конечно, не думаю, что это будет очень трудно.

– О'кей, берите его за ноги, – сказал Хенриксен, наклоняясь и стараясь не касаться тех мест на теле Ханникатта, на которых пировали стервятники. Через двадцать минут они вернулись в здание Проекта. Хенриксен поднялся в комнату Попова и открыл дверь своим ключом. Ничего, увидел он. На кровати ночью никто не спал. Таким образом, у него появился подозреваемый. По всей вероятности, Попов убил Ханникатта. Но почему? И куда исчез этот русский мерзавец?

Потребовалось полчаса, чтобы обыскать все здания Проекта. Русского найти не удалось. Этого следовало ожидать, потому что его лошадь видел Киллгор сегодня утром в коррале. Итак, подумал бывший агент ФБР, Попов убил Ханникатта и сбежал. Но куда?

Он, наверно, подъехал на лошади к хайвэю и попросил, чтобы его подвезли, или подошел к автобусной остановке, а может быть, поступил как‑то по‑другому. Отсюда до регионального аэропорта всего двадцать миль, и теперь этот гад мог уже долететь до Австралии, был вынужден признать Хенриксен. Но зачем ему понадобилось убивать охотника?

– Джон? – обратился он к Киллгору. – Что было известно Попову?

– Что ты имеешь в виду?

– Что он знал о Проекте?

– Не так уж много.