В ответ Куинн набросился на своего врага и осыпал его градом ударов. Рамсли испуганно попятился. Их окружили остальные гости-мужчины; дамы, напротив, спешили отойти подальше.

— Стойте!

Услышав крик Эзме, Куинн обернулся к ней. Воспользовавшись этим, Рамсли бросился в атаку. Но Куинн ждал нападения. Ловко уклонившись, он толкнул Рамсли плечом. Тот поскользнулся и упал навзничь. Куинн наклонился, заломил Рамсли руку и одним движением сломал ее. Хрустнула кость. Рамсли громко вскрикнул, побледнел, как скатерть, и потерял сознание.

Куинн выпрямился, тяжело дыша. Эзме смотрела на него огромными глазами. Радость победы тут же померкла. Да, он защищался, но в ее глазах он, должно быть, выглядит настоящим дикарем… Она снова вспомнила о его беспутной юности!

Охвативший его страх прошел, когда Эзме подбежала к нему с криком:

— Рамсли — подлый трус! Его надо арестовать!

Вдруг Куинну показалось, что нос у него уже не так болит. Лорд Лакбракен громко звал доктора. Куинн вовремя вспомнил, что должен изображать Огастеса, и пожалел о своей несдержанности. Огастес не любил драк и старался их избегать. Куинн же учился драться не в клубах для богатых бездельников, а на улицах, в пивных и игорных домах.

С другой стороны, Огастес надолго уезжал из Эдинбурга… Возможно, он успел чему-то научиться за время своего отсутствия!

Эзме бросилась ему на шею, но почти сразу же отступила.

— У вас сломан нос? — встревожено спросила она, прикладывая к его окровавленному носу платок.

Несмотря на данное себе слово не прикасаться к Эзме, Куинн вдруг захотел поцеловать ее, чтобы доказать, что ему хорошо.

Он нехотя ощупал лицо и поморщился.

— Ничего страшного, хотя нос, черт… ужасно болит, — сказал он, забирая у нее платок и вытирая кровь с подбородка. — Надеюсь, этот напыщенный болван получил по заслугам!

— Я тоже на это надеюсь! — воскликнул, подходя к ним, Макхит. За ним спешила взволнованная Катриона. — Так как он нанес удар первым, вы можете подать на него в суд за нападение!

— И пусть оплатит испорченный костюм, — добавила Эзме, совсем как Джейми во время обсуждения дела с клиентом.

Куинн многозначительно кашлянул. Может быть, Эзме наконец вспомнит, что не должна демонстрировать свои обширные познания? Правда, ее слова угрожали их положению гораздо меньше, чем его действия.

— П-по крайней мере… так мне кажется, — с запинкой продолжала Эзме. — Дорогой папа оказался в таком же положении после того, как его забрызгала грязью проезжающая карета. Его лучшее пальто было испорчено безвозвратно!

— Что ж, — заметил Куинн, — сейчас справедливость восторжествовала.

Сквозь группку женщин к ним пробилась леди Эльвира.

— Он умер? — воскликнула она, в ужасе глядя на лорда Рамсли.

Друзья перевернули его на спину, но он по-прежнему лежал в обмороке.

— Не волнуйтесь, Он жив, и ему ничто не грозит, — спокойно ответил Куинн. — Если моя кровь запачкала ваш пол, я готов заплатить за уборку.

— Запачкала мой?.. — пробормотала леди Эльвира, внимательно осматривая пол. — Неужели это… кровь?!

— Кто-нибудь, поддержите ее! — приказал Куинн, когда леди Эльвира пошатнулась.

Несколько дам поспешили на помощь хозяйке, а Эзме прошептала Куинну на ухо:

— По-моему, нам лучше уйти!

— Согласен! — кивнул он.

Окошко в карете было открыто, и внутрь попадал свет уличных фонарей. Эзме и Куинн молчали.