- Я буду следить за тобой во время боя. Жду и от тебя того же самого.

 Солдат просиял.

 - Договорились. Можешь не сомневаться.

 Они расстались. Солдат отнес свои пожитки в угол шатра, отделенный от остальной части занавесками из бараньих шкур. Положив вещи на койку, которую прежде занимала та лейтенант, с кем он разговаривал, нанимаясь на службу в шатер, Солдат отправился искать капитана Монтекьюта.

 - Какими будут мои новые обязанности? - спросил Солдат у своего непосредственного начальника.

 - Ты возьмешь под свое начало отряд лучников шатра Орла, - ответил капитан. - Обычно воин, произведенный в офицеры, получает назначение в другой шатер. Так лучше для дисциплины - не надо, чтобы он оставался с теми, кто смотрел на него как на равного. Человеку нелегко отдавать приказания своим бывшим товарищам, а тем трудно подчиняться тому, кого они близко знают.

 - Но ведь я остаюсь в шатре Орла.

 - Да, потому что никто не хочет тебя брать.

 Солдат недоуменно заморгал.

 - Что?

 - Все остальные шатры отказались тебя принять, - повторил Монтекьют, уставившись взглядом в правое плечо собеседника. - Даже полковник сомневался, следует ли производить тебя в офицеры. Я настоял.

 - Ты? Спасибо, капитан.

 - Не благодари меня. Я поступил так скрепя сердце - порядок есть порядок. Закон гласит, что храбрость в бою должна быть вознаграждена. Закон гласит, что воин, вызвавшийся сражаться в поединке и одержавший победу, должен быть повышен в звании. Когда я увидел, как ты расправился с воином-псом, меня чуть не стошнило. Герои сотворены из более чистого, более светлого материала, чем тот, из которого слеплен ты. Ты черпаешь свою отвагу из какой-то мрачной преисподней - из колодца дикой, первобытной ярости, к которому нет доступа простым карфаганцам, таким, как я.

 Солдат стиснул зубы.

 - Понятно.

 - С другой стороны, совершенно очевидно, что именно благодаря тебе мы одержали победу, и ты должен получить то, что тебе причитается.

 Взгляд Солдата стал жестким.

 - Спасибо, капитан. А теперь скажи, я могу сейчас быть чем-нибудь полезен?

 - Да, отправляйся к лекарям, занимающимся ранеными.

 - Ты предлагаешь мне с помощью черной магии оживлять мертвых?

 Капитан Монтекьют медленно покачал головой.

 - Лейтенант, ты так со мной не шути. Знай, что в случае чего я запросто сотру тебя в порошок.

 С шумом втянув носом воздух, Солдат промолчал. После того как капитан Монтекьют ушел, Солдат направился в шатер, где разместился лазарет. Там находились воины, получившие в бою страшные раны и увечья. Некоторым было суждено в самое ближайшее время умереть. Солдат помогал лекарям, перевязывая раны, обрабатывая их лечебными травами, мхом и глиной, чтобы не допустить заражения. Самым главным было остановить гангрену. Отвары тысячелистника с медом использовались для борьбы с лихорадкой и жаром. Глядя на осторожные, нежные движения Солдата, ухаживающего за ранеными, лекари поражались его состраданию и заботе. Они не могли отождествить этого человека с тем обуянным безудержной яростью воином, которого видели на поле боя.

 В шатре находилось несколько смертельно раненных. Время от времени кто-нибудь из них умирал, испустив последний вздох. Но освобожденные души никого не благодарили - разве что лекаря, который лечил неумело.

 Солдат покинул лазарет только семь часов спустя - шатаясь, вышел из шатра в предрассветные сумерки. Землю заволокло густым туманом. Валясь с ног от усталости, он, даже не заглянув на полевую кухню, направился прямиком в свой шатер и завалился спать.

 В этот день произошло несколько незначительных стычек с людьми-зверьми, но до настоящего сражения дело так и не дошло. К концу второго дня боев противник вынужден был признать свое поражение.