- Сегодня доставьте меня к кузнецу, - усевшись в носилки, сказала подошедшему капралу принцесса. - Мне нужно время.

 - Слушаюсь, моя госпожа.

 Транганда отдал приказание рабам. Все они были родом с острова Амекни, осколка империи, до сих пор поставлявшего рабов королеве Гутрума и членам королевской семьи.

 С амекнийскими рабами обращались хорошо (иначе они бы сбежали); их сытно кормили, им обеспечивали кров над головой. Они лишь номинально считались рабами; в действительности их жизнь была гораздо лучше жизни большинства слуг Гутрума. И все же многое определяется названием. Эти люди тосковали по далекой родине и горели желанием освободить жителей острова от гутрумитского ига. Некоторое время капрал молчал.

 - Простите меня за мой вопрос, госпожа, - наконец сказал он, - но что... что будет, если вам станет плохо на охоте?

 Лайана мягко улыбнулась. Годы шли, и сейчас Транганде было уже под сорок. В молодости люди не думают о риске; они совершают самые безрассудные поступки. Но по мере того как они стареют, их все больше начинает заботить собственное благополучие, особенно если к этому времени им удается скопить немного денег, чтобы можно было купить маленькую ферму и спокойно жить в деревне. Транганда - хороший человек, однако в последнее время он стал чересчур пугливым. Лайана поняла, что скоро ей придется думать о замене благодушного капрала.

 - Ты имеешь в виду приступ безумия? Не бойся, это происходит только ночью, никогда при свете дня. Действительно, приступ может продолжаться несколько дней, но начинается он всегда ночью.

 Транганда кивнул.

 - Простите, если мои слова показались вам дерзкими.

 - Капрал, ради меня ты рискуешь жизнью. Поэтому ты вправе знать все, что тебе нужно, чтобы правильно оценить этот риск.

 - Благодарю вас, госпожа. Смотрите, вот мы и у кузнеца.

 Носилки приблизились к кузне со стороны переулка. Выйдя из них, Лайана быстро проскользнула внутрь. Пожилая женщина, присматривавшая за домом Бутро-батана, позвала кузнеца. Тот принял принцессу в своей комнате.

 - Прошу прощения за убогую обстановку. - Бутро-батан всегда начинал с этих слов, и Лайана уже давно перестала заверять его, что это не важно. Если вы соблаговолите подождать здесь, я пошлю мальчика за вашей пегой кобылой. Она в конюшне напротив.

 - Спасибо, Бутро-батан, - поблагодарила кузнеца Лайана. - А я тем временем переоденусь в охотничий костюм. И мне нужен мой ястреб.

 Вскоре мальчик привел кобылу. Принцессы всего мира предпочитают белоснежных лошадей с золотистыми гривами, но Лайана никогда не отличалась пустым тщеславием. Она отправлялась на охоту, и ее лошадь не должна была привлекать к себе внимание. Пятнистая кобыла Лайаны прекрасно сливалась с тенями леса. Ее звали Плакучая Ива.

 Закутавшись в синюю холстину, принцесса стала неузнаваемой. Она превратилась в голубую тень, в которой горели только глаза. Взяв арбалет и посадив на затянутую в перчатку руку своего ястреба, Вольного Ветра, Лайана тронулась в путь.

 Стража у ворот уже хорошо знала принцессу. Точнее, ее знали как юношу из богатой и знатной семьи, любившего охоту, но скрывавшего свое имя. Страже были знакомы кобыла и ястреб, а также голос Лайаны, и многие не могли оторвать взгляд от карих глаз принцессы, неизменно светящихся теплой добротой.