Спэгг послушно засеменил за Солдатом по улицам города.

 Втайне от королевы Гумбольд имел в своем личном распоряжении волшебника по имени Пугорчофф. В действительности Пугорчофф был даже не столько волшебником, сколько отравителем. Он действительно время от времени занимался мелким колдовством, но основным его увлечением были ядовитые растения и то действие, которое они оказывают на нервную систему. Пугорчофф мог парализовать человека на две минуты, на час, на день, навечно. За каких-нибудь четверть часа он мог выведать тайну у человека, поклявшегося молчать, оставив его умирать. Искусный отравитель умел запирать человека в своем собственном теле, и того хоронили заживо. Он мог за считанные мгновения отправить на тот свет пышущего здоровьем силача, царапнув ему кожу специально обработанным шипом. Короче говоря, его знания ядовитых растений и грибов были такими, что он без труда мог убить любого, кого только пожелал бы заказчик.

 В то самое время, когда Солдат находился в храме Фэга, Гумбольд наведался в гости к Пугорчоффу. Они уселись на обитый шелком диван, подаренный волшебнику канцлером.

 - Я хочу сделать так, чтобы один человек не вернулся с охоты, - сказал Гумбольд.

 - С охоты?

 - Ну, из путешествия.

 - И куда отправляется этот человек? - спросил колдун.

 - Быть может, ему придется перейти через горы.

 Лицо Пугорчоффа повторяло форму его носа: было длинным, тонким и надменным.

 - В таком случае, к чему напрасное беспокойство, господин канцлер? Он все равно не вернется.

 Гумбольд кивнул.

 - Да, он действительно идет навстречу опасностям, но создается впечатление, что у этого человека несколько жизней. Ты можешь подобрать смертельный яд и придумать способ применить его так, чтобы он умер далеко за пределами Зэмерканда? Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь произошло в городе. Лучше пусть он сгинет где-то в темном, глухом лесу и его тело засосет трясина. Тогда через месяц о нем уже никто не вспомнит.

 - Неужели этот человек действительно так опасен?

 - Не знаю. Он появился из ниоткуда и уже заставил королеву прислушиваться к себе. У меня есть определенные планы, и я не хочу, чтобы им помешали.

 Волшебник кивнул. Подойдя к стене за диваном, он поднял круглую лампу, стоявшую в оконной нише. В каменной стене отворилась потайная дверь. Пугорчофф прошел в соседнее помещение, которое, насколько знал Гумбольд, было заполнено бутылочками со всевозможными ядами, а также спицами, иглами, ножами и разными другими приспособлениями для того, чтобы вводить в тело жертвы создаваемые здесь снадобья. Разумеется, некоторые яды достаточно только вдохнуть; другие должны попасть на кожу, чтобы через поры проникнуть в тело. Человек понюхает розу или примет ванну, и через час будет мертв.

 Пугорчофф убивал людей с помощью конвертов: особый клей (когда его лизали языком) выделял смертельный яд, и через несколько дней у несчастной жертвы полностью слезала кожа, после чего наступала мучительная смерть. Отравитель убил мужа, сохранив жизнь жене, подмешав ядовитое зелье в румяна. Отрава проникла в организм мужа через рот, когда он поцеловал свою жену в щеку. Надевая специальные перчатки, Пугорчофф пожимал руки людям, и те вскоре умирали от крысиного яда. Одним из его излюбленных орудий была подушка, которая, нагревшись от головы спящего, выделяла гибельные испарения, убивавшие человека во сне. Другим был с виду невинный болотный газ, попадавший в организм человека через глаза; от действия ядовитого вещества температура крови резко повышалась, и жертва буквально закипала изнутри.

 Волшебник отсутствовал довольно долго. Беспокойство канцлера нарастало.

 - Вот это вам подойдет? - вернувшись, спросил Пугорчофф.

 У него в руках была красивая кольчуга: стальные пластины были нашиты на куртку из красного бархата.