- С тобой все в порядке?

 - Да, - ответила Утеллена.

 - Какое преступление вы совершили? Почему вы здесь?

 Утеллена покачала головой.

 - Я сознательно подстроила так, чтобы меня арестовали за мелкую провинность. В лесу стало небезопасно. А здесь по крайней мере нас защищают толстые стены без окон и стальная дверь.

 - Ты умышленно поступила так?.. - сердце Солдата защемило от сострадания к молодой женщине. - И долго вы здесь пробудете?

 - До тех пор, пока не станет безопасно выйти отсюда. Мой сын крепчает день ото дня. Скоро он сможет сам постоять за себя.

 - А что, если о них все забудут? - вмешался в разговор ворон. - И их навечно оставят гнить здесь? Такое случается сплошь и рядом. Если на свободе не будет тех, кто станет засыпать прошениями Лорда-поимщика воров, никто не потрудится их освободить.

 Солдат повторил слова птицы Утеллене и мальчишке.

 - Но ведь ты знаешь, что мы здесь, - сказал мальчик.

 - Мало ли что может случиться со мной. Вдруг я не вернусь из путешествия. Вам нужно найти себе еще какого-нибудь заступника. Слушайте, сказал Солдат, оглядываясь вокруг, - этот ворон умеет открывать клювом любые замки. Если хотите, я могу попросить его выпустить вас на свободу. Он попадает сюда через склеп на кладбище, расположенное по соседству с темницей.

 - Нет, - решительно заявила Утеллена. - Мы не должны показываться на людях.

 Мальчик посмотрел на стены и потолок.

 - А я-то гадал, откуда здесь зловонная жижа... Я полагал, что мы находимся недалеко от сточных труб, но, несомненно, это трупная жидкость, просачивающаяся сквозь землю из похороненных на кладбище покойников. Мама, ты обязательно подхватишь какую-нибудь страшную болезнь. В липкой слизи, источаемой мертвецами, полно всякой заразы. Обо мне не беспокойся. Со мной все будет хорошо, обещаю.

 Утеллена покачала головой.

 - Мне приходилось бывать и в худших местах. Я остаюсь с тобой, сынок. И давай не будем говорить об этом.

 Солдат пожал плечами. Больше он ничем не мог помочь своим друзьям.

 - В таком случае до свидания. Перед тем как отправиться в путь, я пришлю вам нормальной еды.

 - Спасибо, - сказала Утеллена. - У тебя доброе сердце.

 Развернувшись, Солдат обнаружил, что тюремщица ушла, оставив его одного искать дорогу назад, наверх. Ворон уселся Солдату на плечо, и они пошли, как им показалось, в правильном направлении, по коридорам, вымощенным скользкими от сырости плитами, тускло освещенным мерцающими факелами. Два-три раза Солдат, случайно прикасаясь рукой к стенам, чувствовал, что по ним течет липкая жижа. Вспомнив слова мальчишки, он поморщился от отвращения. Надо будет не трогать рот пальцами.

 - Слушай, а мы в ту сторону идем? - вдруг спохватился Солдат.

 - Ты меня спрашиваешь? Я птица. Спроси меня показать дорогу среди деревьев в лесу, и я тебе скажу, у какой ветки повернуть направо, а у какой - налево. А сейчас тебе нужен говорящий крот.

 - Но ты же уже бывал здесь.

 - Да, но я старательно запоминал все повороты. А сейчас я положился на тебя.

 - Ну а я надеялся, что с нами останется тюремщица, - проворчал Солдат.

 - Когда она от нас улизнула? Я не заметил, как она ушла.

 - Все потому, что ты во все глаза таращился на женщину.

 - Неправда. Утеллена меня не интересует. По крайней мере в том смысле, какой ты имел в виду.

 Солдат бродил по коридорам, казалось, не имеющим конца.