– Ты погоди. – Василий предостерегающе поднял тяжелую ладонь. – Что значит – не работа? Ты вообще знаешь, зачем мы эти камушки долбаем?

Пузырек моргнул.

– Не-ет, – с интересом глядя на Василия, сказал он. – Не знаю. А зачем?

– Вот и я не знаю! Но они-то… – Василий запрокинул голову и взглянул на заплетенный мерцающей паутиной невероятно высокий потолок. – Они-то – знают! Вот, допустим, работал ты на заводе, точил какую-то деталь. Тебе объяснял кто-нибудь, куда она идет, деталь эта? Да черта с два! Но раз они нас сюда выписали, раз они о нас так заботятся – то, значит, нужны мы им! А? Ну ты сам подумай, Пузырек…

Жмурясь от удовольствия, Пузырек покрутил головой и снова наполнил колпачки.

– Хорошо говоришь… – сказал он. – Ну а как же насчет баб? Баб-то здесь раз-два – и обчелся!

– Еще прибудут, – уверенно отвечал Василий. Насупился, покряхтел. – И знаешь… – добавил он другим голосом. – Честно тебе скажу: вот если бы Маша Однорукая пила поменьше – не глядя бы к ней перебрался…

– Да ты и так от нее не вылазишь, – заметил Пузырек. – Ну, давай по второй, что ли?

Выпили. Василий чинно поставил колпачок в воздух над кабелем, поднялся и достал из авоськи еще одну капсулу.

– На вот, для ровного счета. А я, ты уж не обижайся, пойду. Мне там еще со зверушками своими рассчитаться надо…

– Вот вас-то мне и нужно, Василий, – обрадовался он. – Скажите, как у вас дома обстоят дела с мебелью?

– С какой еще мебелью? – не понял тот. Сократыч поднялся и, умильно просияв щечками, указал на глыбу.

– Верите ли, сижу на ней чуть ли не полдня. Все жду, кому предложить. Ломать, сами понимаете, жалко. Ну, сколько в ней? Ну, от силы пара тюбиков… Да вы ее переверните, переверните, Василий! Я бы и сам перевернул, да сил не хватает.

Василий, поднатужась, опрокинул глыбу выпуклой стороной вниз. В этом положении она напомнила ему подставленную в ожидании подачки пустую горсточку.

– А? – ликующе вскричал Сократыч. – Обратите внимание, она еще и качается! Причем не вправо-влево, а вперед-назад… Да вы сядьте, сядьте!

Василий сел и покачался. Действительно, было очень удобно.

– По-моему, такая роскошь стоит куда больше двух тюбиков, – заметил Сократыч.

– А как я его домой заволоку? – спросил Василий.

– Тоже продумал! Полдня сидел и прикидывал. Сначала вы заталкиваете ваше кресло вот в этот скок…

Василий озадаченно посмотрел на теневой овал, разлегшийся на светлом покрытии метрах в пяти от них.

– Ну и закину его на потолок…

– Правильно! – с улыбкой согласился Сократыч. – А там буквально в двух шагах еще один скок. И вы оказываетесь возле «конуры». А уж оттуда, сами понимаете, в любом направлении…

– Ага… – сказал Василий, соображая. – И сколько ты за него хочешь?

При появлении кресла Телескоп пришел в восторг, и Василию это решительно не понравилось.

Вздыбив шерстку и раздув ноздри чуть ли не до размеров глаз, зверек кинулся к камушку и принялся с трепетом обхаживать его и ощупывать. Столь соразмерных себе глыб он, надо полагать, давно уже не встречал. Наслушав ладошками напряженку, издал победную трель и запрыгал к стене, где висели на крюках ломограф и кувалдометр.

– Телескоп! – остановил его Василий.