Лестница привела их в широкую сумрачную, но не темную комнату, потолок которой покоился на нескольких дюжинах объемных колонн. Это подвальное помещение разительно отличалось по архитектуре от древних туннелей, протянувшихся внизу. Сораса вела их одной ей ведомым путем, пока они наконец не добрались до еще одной лестницы. К счастью, та оказалась гораздо короче первой и привела их к единственной, очень древней двери.

Сораса беззвучно приложила к ней ухо.

Еле слышно фыркнув, Дом опустил ладони на плечи убийцы. Она напряглась всем телом, словно хищник, сжала руку в кулак, а другой выхватила кинжал, в то время как Дом отодвинул ее в сторону. Округлив глаза и раздув ноздри, Сораса сделала свистящий, полный ярости вдох.

Дом бросил на нее раздраженный взгляд, после чего сам прижался к двери ухом. Корэйн едва сдерживала смех. Разумеется, Древний обладал более чутким слухом, чем любой из смертных, даже убийца-амхара. Это было вполне логично.

Но логика нисколько не успокаивала Сорасу.

– Я убивала и за меньшее, – прорычала она.

– Можете попытаться, – равнодушно проговорил Дом, весь обратившийся в слух. Несколько долгих мгновений он молчал, а убийца кипела от ярости.

– Комната и коридор, в который она выходит, пусты. Наверху есть стражник, но он удаляется от нас, – произнес он и, отодвинувшись от двери, взглянул на своих спутниц сверху вниз. – Пожалуй, отныне вам стоит поручать разведку мне.

Сораса выронила факел, и по каменному полу запрыгали раскаленные угольки.

– Тебе давно пора принести нам хоть какую-то пользу, – зашипела она, протягивая руку к двери.

– Вам обоим давно пора закрыть рты, – пробормотала Корэйн.

Убийца замерла, оскалив зубы в угрожающей улыбке. Ее медные глаза, отражавшие слабый свет затухающего факела, метнулись от Дома к Корэйн.

– Что ж, в таком случае я больше не буду обременять вас своим присутствием.

Корэйн не была удивлена. В их отряде не было места убийце, а значит, в этой точке их пути расходились. И все же Корэйн ощутила горечь утраты.

– Ты уйдешь, когда мы найдем Трелланда.

– Растворюсь в воздухе, – кивнула Сораса, а затем ухмыльнулась, глядя на Дома. – Но лишь до тех пор, пока кое-кто не совершит свой великий подвиг и не исполнит свою часть сделки.

На лице Древнего плясали тени, заостряя его черты. На мгновение он показался старым, как будто долгие годы вечной жизни наконец догнали его.

– Она будет исполнена.

– Если ты, конечно, не умрешь, – легкомысленным тоном заявила Сораса и изо всех сил потянула дверь на себя.

– Я готов принять смерть, если за ее порогом мне никогда больше не придется видеть вас, – пробормотал Дом.

Дверь открылась, и им в лица ударил свет. Корэйн яростно заморгала и напряглась всем телом, готовясь к тому, что в следующее мгновение их увидят стражник или служанка и тут же поднимут тревогу. Однако слух Дома их не подвел: людей здесь не было. Они оказались в полупустой кладовой, и на них пахнул сухой спертый воздух. Этой комнатой явно почти никогда не пользовались. С внутренней стороны дверь, ведущая в подземелье, была ничем не примечательна – всего лишь ветхая деревянная конструкция, грозившая рассыпаться в щепки. Корэйн не увидела на ней ничего похожего на ручку.

Этим путем никто не вернется назад.

Коридор был столь же пустынен, как и кладовая. На стенах висели гобелены, а пол устилали пышные ковры, заглушавшие их шаги. Большинство было изготовлено галлийскими ткачами, не обладавшими ни особым талантом, ни мастерством.