– Так, – подтвердил Тихий.

 – И что вы хотели бы, чтобы доска, на которой будет написана копия, тоже выглядела очень старой. Так? – Варежкин отвел взгляд от мольберта и испытующе посмотрел на старика.

 – Так, – эхом повторил авторитет, мысленно ругая Муху за излишнюю болтливость.

 – Вот я и вспомнил, – пожевав губами, продолжал художник-самоучка, – что у меня здесь, неподалеку, лежит старый дуб. Триста – не триста, а лет сто пятьдесят ему наверняка есть. Давно лежит, уже год, но ствол еще крепкий, не сгнил, и короед вроде не сильно попортил… Вырезать нужную досочку не составит труда. Только это еще не все. Профессор говорил про закрепляющий состав, но я и без него знаю. У меня есть книжка, где подробно описывается варево, в котором ранешние мастера вымачивали доски перед тем, как писать на них лики святых. Все входящие в него компоненты у меня тоже есть, давно уже собрал. На всякий случай…

 – Хорошо, Прохор, – удовлетворенно кивнул Белов. – Пусть так и будет. Делай все, как положено. Только… профессор тебе наверняка этого не сказал… Мне нужны две одинаковые копии. Одну для меня, вторую – для моего приятеля. Сколько тебе потребуется времени, чтобы сделать для меня пару икон?

 – Вместе с подготовкой досок, – на секунду задумался Варежкин, – недели две, как минимум. Раньше никак не управлюсь.

 – Ну, пусть будет две недели, – со вздохом согласился Тихий и посмотрел на отшельника с прищуром. – Почему не спрашиваешь о вознаграждении, а?

 – А мы люди простые, – пожал плечами одинокий охотник. – Нам много не надо. На бензин до следующего сезона и на запчасти для «уазика» дадите, и на том спасибо… Ну, еще на новые батарейки для рации.

 – Выбросишь ее к едреней фене! – воскликнул Олег Степанович. – Я тебе, Прохор, кроме патронов, водки и красок, еще телефон подарю. Спутниковый. Японский. Через космос со всем миром разговаривать можно, из любой точки на глобусе. Слыхал про такой аппарат?

 – Слыхать-то слыхал, – ответил, ухмыльнувшись, Варежкин. – Да только ведь за бесплатно сейчас даже спички в продуктовой лавке не дают. Кто будет платить за разговоры? Да и электричества у меня нет. За батарейками для рации приходится в поселок ездить, заказывать. Через месяц из Архангельска привезут. На сезон хватает…

 – Платить за все твои разговоры буду я, так что не волнуйся, – лениво, по-барски махнул рукой авторитет. – Для моей фирмы это – раз плюнуть. Семечки. А с батареями для телефона совсем просто. В комплекте их пять, все самозарядные, с питающим устройством. Воткнул все сразу в обойму, сунул штепсель в розетку, за три часа они полнехонькие. Зарядку держат отлично, до двух месяцев. Каждой хватает на час разговора. И заказывать ничего не надо.

 – Надо же, – расплылся в улыбке охотник и лукаво посмотрел на очень непростого дедушку. – И сколько же такая хреновина стоит, если рублями?

 – Миллион, – не задумываясь, сказал Тихий. И Олег Степанович был не так уже далек от истины. Авторитет знал, на что шел. Для пользы дела он должен был на будущее иметь прямую мгновенную связь с гениальным художником.

 – Я таких денег за всю жизнь не заработал! – хмыкнул Варежкин. – Даже в руках не держал. Видать, в Питере с хорошими копиистами дела обстоят хреново? А спрос на липовые художественные картинки и образки среди богатых господ растет… Так?

 – Так.